3П-реабилитация: новые профессиональные умения сурдопедагога / Альманах № 42 / Архив / Альманах Института коррекционной педагогики
АЛЬМАНАХ института коррекционной педагогики
Альманах № 42 "Кохлеарная имплантация: новые исследования медиков, психологов, педагогов"

3П-реабилитация: новые профессиональные умения сурдопедагога

О.И. Кукушкина Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина, Санкт-Петербург
Е.Л. Гончарова Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Введение

Дети с кохлеарными имплантами (КИ) – это дети с измененным функциональным статусом. Это новая категория детей с нарушенным слухом. В результате операции КИ и подключения речевого процессора состояние слуха глухого ребенка кардинально меняется – он может ощущать звуки интенсивностью 26-40 Дб на расстоянии нескольких метров. Это выдающееся достижение высокотехнологичной медицины в преодолении глухоты. Однако представление о том, что устранение нарушения слуха посредством цифровых биомедицинских технологий автоматически приведет к переходу глухого ребенка на путь развития слышащего, не подтвердилось. На практике специалисты столкнулись с новым феноменом.

Многие дети с КИ, способные после операции слышать шепотную речь на расстоянии нескольких метров, продолжают вести себя и общаться как глухие, опираясь на зрение, используя чтение с губ, применяя дактилологию, жестовую речь, т. е. ребенок уже не является глухим по состоянию слуха, но он продолжает быть глухим по своему поведению. Практика показывает, что в таком статусе – «уже не глухой, но еще не слышащий» - дети с КИ могут задерживаться на длительное время, и даже на всю жизнь. Медицина не может помочь ребенку изменить этот статус. Возникает проблема психолого-педагогической реабилитации ребенка после КИ.

Без психолого-педагогической реабилитации высокотехнологичная операция кохлеарной имплантации оказывается недостаточно эффективной (Archbold S.M., Nikolopoulos T.P., Lutman M.E. & O’Donoghue G.M., 2002; Archbold S.A. & O’Donoghue G.M., 2009; Clark G., 2003; Edwards L.C., 2007; Королева И.В., 2009; Миронова Э.В., 2000; Таварткиладзе Г.А.,2013; Гончарова Е.Л., Кукушкина О.И., 2015; Punch R., 2010;McConkey R.A., 2017; Fryauf-Bertschy H., Tyler R.S., Kelsay D.M.R., Gantz B.J. & Woodworth G.G., 1997).

На современном этапе кохлеарная имплантация становится все более ранней и может осуществляться на первом-втором году жизни ребенка с тяжелым нарушением слуха, однако проблема пост операционной психолого-педагогической помощи семье и ребенку сохраняет свою актуальность и в этих случаях (McConkey R.A., 2017; Ganek H., McConkey R.A. & Niparko J.K., 2012; Fagan M.K., Bergeson T.R. & Morris K.J., 2014 etc.).

Применение культурно-исторической теории Л.С. Выготского, опора на введенные им в ХХ веке понятия первичных и вторичных нарушений развития, позволили дать теоретическое объяснение необходимости реабилитации семьи и ребенка после кохлеарной имплантации в ХХI веке. Объяснение таково – при помощи цифровых имплантационных технологий удается практически полностью устранить первичное нарушение слуха, однако вторичные нарушения развития не подвластны медицине. До операции ребенок прожил часть своей жизни в условиях сенсорной депривации – глухоты, он привык общаться с окружающими людьми не так как слышащий, близкие взрослые и окружающие люди привыкли взаимодействовать с ним не так, как со слышащим. Особые способы взаимодействия с миром складываются в период глухоты и укореняются в поведении ребенка, и потому их устранение находится в компетенции психологов и педагогов, но не в компетенции медицины, какой бы высокотехнологичной она не становилась. Сложившиеся в период глухоты вторичные нарушения развития не могут «исчезнуть» вследствие проведенной имплантации, вот почему после операции ребенку с КИ нужна психолого-педагогическая реабилитация. Однако возникает вопрос – что делать в процессе реабилитации? Идти традиционным путем и корригировать вторичные нарушения развития ребенка с КИ, опираясь на традиционные компетенции сурдопедагога, или сделать то, чего сурдопедагогика никогда ранее не делала – отказаться от коррекции и попытаться запустить на новой сенсорной основе характерное для нормально слышащего ребенка развитие эмоционального взаимодействия с близкими, естественное развитие слухового восприятия и спонтанное освоение коммуникации и речи.

В России первым начал применяться слуховой метод, или слухо-речевая реабилитация ребенка с КИ (И.В. Королева), нацеленная, как следует из его названия, на коррекцию недостатков слуха и речи. Для реализации этой генеральной установки предлагается широкий спектр западных методик (Archbold S.M., Nikolopoulos T.P., Tait M., O’Donoghue G.M., Lutman M.E. & Gregory S., 2000; Clark G., 2013; Edwards L.C., 2007; Estabrooks W., 1994, и др.), в том числе, переводных технологий австрийской фирмы Med-el, (Allum-Mecklenburg D.J., Allum J.H., Baumgartner W., et al., 1996) и российских методик развития слухового восприятия и речи, разработанных ранее для глухих и слабослышащих детей (Э.И. Леонгард, 1991; Н.Д. Шматко, Т.В. Пелымская, 2003 и др.).

На практике это привело к тому, что сурдопедагоги стали работать с глухими имплантированными детьми как со слабослышащими, а логопеды – как со слышащими детьми с речевыми нарушениями, опираясь на сформированные до эпохи имплантации традиционные профессиональные компетенции.

Метод 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ

Параллельно в России началась разработка принципиально другого метода реабилитации, основанного на идее «запуска» естественного, характерного для нормально слышащего ребенка, развития слухового восприятия и спонтанного освоения коммуникации и речи на новой сенсорной основе (О.И. Кукушкина, Е.Л. Гончарова, 2016). Для реализации этой генеральной идеи была разработана отличная от традиционной система работы сурдопедагога с семьей и ребенком с КИ (А.И. Сатаева, 2016), основанная на применении новых профессиональных умений.

Название созданного метода реабилитации семьи и ребенка с КИ представляет собой аббревиатуру трех русских слов, указывающих на его главные характеристики. Метод 3П-реабилитации 1 – это:

  • Перевод ребенка с КИ на путь естественного развития слухового восприятия и речи, характерный для нормально слышащего.
  • Проживание на новой сенсорной основе тех этапов раннего онтогенеза, что были прожиты ребенком и его семьей в условиях глухоты.
  • Перестройка эмоционального взаимодействия ребенка с семьей на новой сенсорной основе.

В разработке метода 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ мы опирались на:

  • Представления о социальной природе вторичных нарушений развития у детей с тяжелыми нарушениями слуха (Выготский Л.C.).
  • Представления о необходимости полноценного эмоционального взаимодействия ребенка с близкими взрослыми, становления и усложнения совместно-разделенного переживания на полноценной сенсорной основе для запуска развития слухового восприятия и речи на первом году жизни в норме (О.С. Никольская, Е.Р. Баенская).
  • Представления о точке запуска естественного развития слухового восприятия и речи у детей после КИ (Е.Л. Гончарова, О.И. Кукушкина).

Описание и обоснование метода представлено в цикле публикаций [Альманах института коррекционной педагогики № 21, № 24, № 30. Дети с кохлеарными имплантами / Под общ. ред. О.И. Кукушкиной, Е.Л. Гончаровой. Москва, Издательство «Национальное образование», 2017 и др.).

Подчеркнем, что эффективность метода 3П-реабилитации семьи и ребенка после КИ проверялась в специальном педагогическом экспериментальном исследовании на наиболее сложных детских случаях (А.И. Сатаева, 2016). Полученные в эксперименте данные подтвердили эффективность метода именно на сложных детских случаях. Более 90 процентов детей с КИ, не говорящих до операции и имплантированных не только в раннем, но и более старшем – дошкольном возрасте, могут быть успешно переведены на путь развития слухового восприятия, коммуникации и речи, характерный для слышащего ребенка.

Так же, как высокотехнологичная цифровая медицина требует от хирургов и сурдологов освоения новых компетенций, сурдопедагогика цифровой эпохи требует от специалистов овладения новыми научными представлениями и новыми практическими умениями для реабилитации семьи и ребенка с КИ.

Обоснование необходимости трансформации профессиональных компетенций

Теоретический анализ метода 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ, а также многолетней экспериментальной практики его применения позволяет обосновать необходимость освоения новой профессиональной деятельности с отличной от ранее сложившейся ориентировочной основой.

Метод 3П-реабилитации решает задачи, которые ранее не ставились в сурдопедагогике – это запуск эмоционального взаимодействия имплантированного ребенка с близким окружением на новой сенсорной основе, запуск естественного развития слухового восприятия и спонтанного освоения речи.

Метод 3П-реабилитации основан на новом понимании субъекта профессиональной деятельности – это коллективный субъект, так как равноправными и одновременными участниками реабилитации являются ребенок с КИ и его семья.

Метод 3П-реабилитации предполагает новое содержание профессиональной деятельности – это не традиционная коррекционная работа по развитию слухового восприятия и речи ребенка с нарушенным слухом, а перестройка его взаимодействия с окружающими на новой сенсорной основе и запуск развития, характерного для слышащего ребенка.

Метод 3П-реабилитации задает новые ориентиры профессиональной деятельности – это нормативное развитие слышащего ребенка первого года жизни. Этот ориентир актуален для реабилитации детей с КИ разных возрастов и сроков проведения операции.

Метод 3П-реабилитации предполагает использование новых, отличных от традиционных, педагогических средств.

Метод 3П-реабилитации ориентирован на отличные от традиционных критерии оценки достижений:

  • это показатели запуска у ребенка с КИ эмоционального диалога с близкими на новой сенсорной основе, естественного развития слухового восприятия и спонтанного освоения речи в обыденной коммуникации;
  • это показатели освоения семьей умения взаимодействовать со своим ребенком как со слышащим и получать от этого удовольствие.

Новое понимание субъекта профессиональной деятельности, новизна ее задач, содержания, методов, средств, ориентиров и критериев оценки достижений семьи и ребенка с КИ в ходе 3П-реабилитации определяют необходимость изменения ориентировочной основы профессиональной деятельности и ее исполнительской части, что потребует наличия у специалиста новых практических умений.

Метод 3П-реабилитации: новые профессиональные умения

Применение метода 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ требует:

  • Уметь «запускать» эмоциональный диалог имплантированного ребенка с близкими на новой сенсорной основе.
  • Уметь инициировать, поддерживать и развивать эмоционально захватывающее игровое взаимодействие с ребенком с КИ на новой сенсорной основе.
  • Уметь работать одновременно с ребенком с КИ и его родителями на одном и том же занятии, ставить и решать задачи по отношению как к ребенку, так и его близким.
  • Уметь ориентироваться при проведении реабилитации семьи и ребенка с КИ любого возраста на логику развития эмоционального взаимодействия слышащих родителей и слышащего ребенка на первом году жизни, логику становления и усложнения совместно-разделенного переживания в норме.
  • Владеть технологией пошаговой перестройки эмоционального взаимодействия семьи со своим ребенком на новой сенсорной основе.
  • Уметь вовлекать ребенка в совместно-разделенное переживание игрового события с близкими взрослыми на новой сенсорной основе.
  • Уметь придумывать по заданным принципам эмоционально захватывающие игры, учитывающие индивидуальные интересы ребенка и способные вызывать у него естественный яркий эмоциональный отклик – радость, улыбку, смех, удивление, недоумение и др.
  • Уметь усложнять по заданным принципам эмоционально захватывающее игровое взаимодействие с ребенком на новой сенсорной основе.
  • Уметь поддерживать любой отклик ребенка на «захватывающие» игровые действия, использовать эмоционально-смысловой комментарий и последовательно усложнять его по заданным принципам.
  • Уметь поддерживать и развивать любую инициативу ребенка с КИ во взаимодействии.
  • Уметь применять особую речь во взаимодействии с ребенком с КИ, намеренно утрируя мелодику, темп и громкость голоса, как это происходит в естественном общении слышащих родителей со слышащим ребенком первого года жизни.
  • Уметь импровизировать в сфере игрового эмоционально захватывающего взаимодействия с ребенком в соответствии с задачами каждой реабилитационной сессии.
  • Уметь ориентироваться на получаемое удовольствие участников взаимодействия как на важнейший критерий оценки эффективности сеанса реабилитации.
  • Уметь формировать у родителей установку на радостное эмоциональное состояние ребенка на реабилитационных занятиях, ориентировать их на улыбку и смех как самый адекватный отклик в эмоциональном диалоге, поддерживать стремление получать удовольствие от взаимодействия со своим ребенком.
  • Уметь учить родителей откликаться на любые инициативы своего ребенка и инициировать эмоциональное взаимодействие с ним, как это делают слышащие родители слышащего ребенка.
  • Уметь деликатно корректировать ошибки родителей в процессе взаимодействия с ребенком путем включения и демонстрации им отклика или инициативы, необходимых для развития взаимодействия.
  • Уметь побуждать родителей к использованию особой речи во взаимодействии со своим ребенком с КИ, как это делают родители слышащего ребенка первого года жизни.
  • Уметь демонстрировать родителям зону ближайшего развития ребенка – появляющиеся в ходе реабилитации новые возможности его взаимодействия с окружением на новой сенсорной основе.
  • Уметь учить родителей замечать и фиксировать новые отклики и инициативы ребенка во взаимодействии с окружающими на новой сенсорной основе.
  • Уметь применять новые критерии оценки достижений ребенка и его семьи, ориентируясь на показатели запуска их эмоционального диалога на новой сенсорной основе, естественного развития слухового восприятия имплантированного ребенка и спонтанного освоения им речи, показатели перехода близких к взаимодействию со своим ребенком как со слышащим.

Как мы видим, для проведения эффективной 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ специалисту необходимы современные научные представления и новые, отличающиеся от традиционно применяемых сурдопедагогами, профессиональные умения.

Заключение

Мы показали, что для эффективной 3П-реабилитации семьи и ребенка с КИ нужен специалист, обладающий профессиональными умениями, отличными от традиционно формируемых у сурдопедагогов и логопедов. Из этого следует необходимость трансформации формируемых у сурдопедагогов и логопедов научных представлений и практических умений в ходе их профессиональной переподготовки для работы с принципиально новой группой детей с нарушенным слухом – детей с КИ.

Новизна задач 3П-реабилитации, ее содержания, методов, средств, критериев оценки достижений, состава участников реабилитации детей после КИ определяют необходимость перестройки всех компонентов профессиональной деятельности специалистов. Описаны существенные отличия требуемых умений от традиционно формируемых у сурдопедагогов и логопедов, что делает необходимым безотлагательный пересмотр содержания профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации специалистов психолого-педагогического профиля для работы с имплантированными детьми.

Современные стандарты подготовки, переподготовки и повышения квалификации сурдопедагогов и логопедов должны включать формирование новых профессиональных компетенций, необходимых для психолого-педагогической реабилитации детей после применения имплантационных технологий. Рост числа имплантируемых глухих детей и их потребность в постоперационной психолого-педагогической реабилитации определяют остроту этой проблемы и необходимость ее оперативного решения.

Применение цифровых биомедицинских технологий в сочетании с 3П-реабилитацией позволяет переводить более 90 процентов детей с тяжелыми нарушениями слуха раннего и дошкольного возраста на путь развития, характерный для слышащего ребенка, изменить на более благополучную траекторию развития, образования, открыть возможность полноценной интеграции в общество и кардинального изменения качества жизни всей семьи. Эти возможности открывают новые перспективы помощи детям с тяжелыми нарушениями слуха и определяют генеральную линию развития сурдопедагогики XXI века.

Проведенные исследования показывают продуктивность самой идеи и созданной технологии запуска нормативного развития слухового восприятия, коммуникации и речи у детей с КИ посредством перестройки эмоционального взаимодействия семьи со своим ребенком на новой сенсорной основе. Это приводит к мысли о необходимости расширения сферы применения метода – экспериментальной проверки его эффективности в отношении детей, использующих не импланты, а цифровые слуховые аппараты. Есть необходимость ответить на вопрос – можно ли запустить характерное для слышащего развитие слухового восприятия, коммуникации и речи у глухого ребенка, протезированного не имплантом, а современными слуховыми аппаратами, функциональные возможности которых также постоянно возрастают. Если да, то в каком проценте случаев это возможно? Применение 3П-реабилитации в работе с имплантированными детьми приводит к успеху более чем в 90 процентах случаев, а с детьми, протезированными новейшими слуховыми аппаратами?

Также представляется необходимым экспериментально проверить эффективность применения метода 3П-реабилитации в отношении слышащих неговорящих детей раннего и младшего дошкольного возраста, нуждающихся в запуске развития самостоятельной речи. Разработанный в сурдопедагогике метод может оказаться весьма эффективным в логопедии раннего возраста, поскольку основан на современном понимании логики, этапов, условий и механизмов раннего речевого развития слышащего ребенка и предлагает технологию запуска нормативного развития самостоятельной речи на полноценной сенсорной основе. Метод 3П-реабилитации представляется нам точкой пересечения сурдопедагогики и логопедии XXI века.

Нет сомнений в дальнейшем прогрессе цифровых, биомедицинских имплантационных технологий, в их стремительно растущих возможностях и все более широком практическом применении. Проведенное исследование дает основание полагать, что создатели бионического глаза для незрячих и тифлопедагоги столкнутся, как и сурдопедагоги, с новым феноменом – ребенок, получивший в ходе имплантации бионического глаза принципиально новые сенсорные возможности, будет продолжать вести себя как незрячий. В случае зрительной имплантации, как и в случае кохлеарной, понадобится перестройка взаимодействия семьи со своим ребенком на новой сенсорной основе, отказ от коррекции вторичных нарушений развития в пользу запуска естественного развития зрительного восприятия, ориентировки в пространстве и взаимодействия с окружающим миром, характерной для зрячего ребенка. Разработанный в сурдопедагогике метод 3П-реабилитации может оказаться ориентиром и основой для разработки методов реабилитации детей со зрительными имплантами.

Перспективы расширения сферы применения метода 3П-реабилитации определяют рост в ближайшем будущем числа специалистов, нуждающихся в освоении описанных в этой статье новых профессиональных умений, что делает еще более актуальным пересмотр компетенций, формируемых в процессе профессиональной подготовки, переподготовки повышения квалификации специалистов в области современной коррекционной педагогики.

Печать
Библиография
Распечатать фрагмент
Поделитесь нашими статьями с Вашими друзьями
Кукушкина О.И., Гончарова Е.Л. 3П-реабилитация: новые профессиональные умения сурдопедагога // Альманах Института коррекционной педагогики. 2020. Альманах № 42 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-42/3r-rehabilitation-new-professional-skills-of-a-deaf-teacher (Дата обращения: 22.01.2021)
Список литературы
  1. Баенская Е.Р. Закономерности раннего эмоционального развития в норме // Альманах института коррекционной педагогики. 2015. № 19. URL: http://alldef.ru/ru/articles/almanah-19
  2. Выготский Л.С. Проблемы дефектологии. М.: Просвещение, 1995. – 527 с.
  3. Гончарова Е.Л. Кукушкина О.И. Изменение статуса ребенка с кохлеарным имплантом в ходе реабилитации. Вестник оториноларингологии. 2015; 80(3): 23-24 DOI:10.17116/otorino201580323-24
  4. Дети с кохлеарными имплантами / под ред. О.И. Кукушкиной, Е.Л. Гончаровой. – М.: Национальное образование 2017. – 208 с.
  5. Королева И.В. Кохлеарная имплантация и слухоречевая реабилитация глухих детей и взрослых: учебно-методическое пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению 050700 Педагогика, – Санкт-Петербург: КАРО, 2009. – 192 с.
  6. Кохлеарная имплантация. Какая реабилитация нужна ребенку после КИ? / Н.Н. Малофеев Г.А. Таварткиладзе, В.В. Бахшинян, О.И. Кукушкина, Е.Л. Гончарова, А.И. Сатаева, А.С. Люкина, О.А. Красильникова, С.В. Ильюшина // Альманах Института коррекционной педагогики. 2017. Альманах № 30. URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-30
  7. Кохлеарная имплантация: взаимодействие медиков и сурдопедагогов / Н.Н. Малофеев, Г.А. Таварткиладзе, Э.В. Миронова, Н.Д. Шматко, В.В. Бахшинян, О.И. Кукушкина, Е.Л. Гончарова, А.И. Сатаева, М.Р. Хайдарпашич, И.И. Кукушкин // Альманах Института коррекционной педагогики. 2015. Альманах № 21. URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-21/
  8. Кохлеарная имплантация: запускающий этап реабилитации / О.И. Кукушкина, Е.Л. Гончарова, Е.Р. Баенская, А.И. Сатаева, В.Е. Бубарева, Е.Л. Инденбаум, М.Р. Хайдарпашич, Е.В. Зельдина, А. Леонгардт // Альманах Института коррекционной педагогики. 2016. Альманах № 24. URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-24/
  9. Кукушкина О.И., Гончарова Е.Л. Реабилитация ребенка с кохлеарным имплантом: «точка запуска» новых слуховых возможностей. Вестник оториноларингологии. 2016; 81(6): 58-61.DOI:10.17116/otorino201681658-61
  10. Леонгард Э.И., Самсонова Е.Г. Развитие речи детей с нарушенным слухом в семье. – М.: Просвещение, 1991. – 319 с.
  11. Миронова Э. В. Обучение внезапно оглохших (детей и взрослых) восприятию устной речи: учебно-методическое пособие – Москва: Ин-т учебника «Пайдейя», 2000 – 304 с.
  12. Никольская О.С. Аффективная сфера как система смыслов, организующих сознание и поведение. – М.: МГППУ, 2008. – 464 с.
  13. Сатаева А.И. Система работы сурдопедагога с детьми после кохлеарной имплантации: автореферат дис... канд. пед. наук: 13.00.03. – А.И. Сатаева – М., 2016. – 24 с.
  14. Сатаева А.И. Четыре сессии работы сурдопедагога на запускающем этапе реабилитации ребенка с кохлеарным имплантом. Вестник оториноларингологии. 2016; 81(6): 54-57. DOI:10.17116/otorino201681654-57
  15. Таварткиладзе Г.А. Руководство по клинической аудиологии. – М.: Медицина; 2013. – 404 с.
  16. Шматко Н.Д., Пелымская Т.В. Если малыш не слышит…: пособие для учителя. – 2-е изд., перераб. – М.: Просвещение, 2003 – 204 с.
  17. Allum-Mecklenburg D.J., Allum J.H., Baumgartner W., et al. (1996). Multi-language international perceptual test battery for comparing performance of children in different countries: evaluation of auditory responses to speech (EARS), Paper presented at the 3rd European Symposium on Paediatric Cochlear Implantation, Hannover, Germany.
  18. Archbold S.M. & O’Donoghue G.M. (2009). Cochlear implantation in children: current status. Paediatrics and Child Health, 19 (10), 457-463.
  19. Archbold S.M., Nikolopoulos T.P., Lutman M.E. & O’Donoghue G.M. (2002). The educational settings of profoundly deaf children with cochlear implants compared with age-matched peers with hearing aids: implications for management, International Journal of Audiology, 41(3), 157-161. DOI: 10.3109/14992020209077179.
  20. Archbold S.M., Nikolopoulos T.P., Tait M., O’Donoghue G.M., Lutman M.E. & Gregory S. (2000). Approach to communication, speech perception and intelligibility after paediatric cochlear implantation. British Journal of Audiology, 34(4), 257-264. DOI: 10.3109/03005364000000135.
  21. Clark G.M. (2003). Rehabilitation and Habilitation. In Cochlear implants: fundamentals and applications (pp. 654-706). New York: Springer-Verlag.
  22. Edwards L.C. (2007). Children with cochlear implants and complex needs: a review of outcome research and psychological practice. The Journal of Deaf Studies and Deaf Education, 12(3), 258-268. DOI: 10.1093/deafed/enm007.
  23. Estabrooks W. (1994). Аuditory-verbal therapy for parents and professionals. Washington, DC: Alexander Graham Bell Association for the deaf and hard of hearing.
  24. Fagan M.K., Bergeson T.R. & Morris K.J. (2014). Synchrony, complexity and directiveness in mothers’ interactions with infants pre- and post-cochlear implantation. Infant Behavior & Development 37(3), 249-257. DOI: 10.1016/j.infbeh.2014.04.001.
  25. Fryauf-Bertschy H., Tyler R.S., Kelsay D.M., Gantz B.J. & Woodworth G.G. (1997). Cochlear implant use by prelingually deafened children. The influences of age at implant and length of device use. Journal of Speech, Language, and Hearing, 40(1), 183-199. DOI: 10.1044/jslhr.4001.183.
  26. Ganek H., McConkey R.A. & Niparko J.K. (2012). Language outcomes after cochlear implantation. Otolaryngologic Clinics of North America, 45(1), 173-185.
  27. McConkey R.A. (2017). 12 guiding premises of pediatric cochlear implant habilitation. World Journal of Otorhinolaryngology – Head and Neck Surgery, 3(4), 235-239. DOI: 10.1016/j.wjorl.2017.12.009.
  28. Punch R. (2010). Rehabilitation efforts and stress in parents of children with cochlear implants. Australian and New Zealand Journal of Audiology, 32(1), 1-18. DOI: 10.1375/audi.32.1.1.
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.
Статьи выпуска: