Введение
Cтатья рассказывает об опыте педагогов-экспериментаторов, решившихся апробировать в течение учебного года метод ведения дневника событий жизни с детьми младшего школьного возраста, вынужденными находиться в больнице для проведения обстоятельного диагностического обследования либо длительного лечения. Жизнь детей в больнице наполнена частыми посещениями врачей и разнообразными медицинскими процедурами, продолжать школьное обучение им приходится в условиях клиники. В статье кратко представлены впечатления и размышления о методе совместного ведения дневника событий жизни (Гончарова Е.Л., Кукушкина О.И., Королевская Т.К.), описаны те результаты в развитии и обучении детей, которых сложно добиться другими методами в столь короткий срок, вместе с тем, показаны и трудности педагогов, впервые столкнувшихся с методом развития жизненной компетенции ребенка с ограниченными возможностями здоровья (далее ОВЗ). Результаты качественного анализы экспериментальной работы представлены в форме ответов на вопросы авторов метода.
Страшно было начинать работу с Дневником событий жизни ребенка?
Конечно, страшно. Думали, что работа не вызовет того интереса у детей, на который мы рассчитываем, волновались, посильна ли для них эта работа, сможем ли мы сами справиться. Но все получилось совсем не так, как ожидали.
Дети согласились вести дневник?
Авторы метода были правы, когда утверждали, что дети, отстающие в своем развитии, не очень-то любят рассказывать, писать, долго и сосредоточенно заниматься вообще чем-либо [7]. До начала работы нам нелегко было поверить, что «ребенок соглашается вести дневник, и не только соглашается, но и с удовольствием включается в эту работу. Ребенок готов вести дневник уже хотя бы потому, что взрослый начинает проявлять интерес к его жизни, и если ребенок верит, что этот интерес взрослого искренен, то он очень охотно идет на такую работу. готов начинать эту работу только за то, чтобы посидеть рядом со взрослым и спокойно поговорить о том, что его действительно интересует и волнует, и о чем ему удается поговорить не так уж часто»[7]. В традиционном обучении школа предлагает ему уже в первом класса считать, думать, говорить исключительно о других, часто мало известных или совсем неизвестных ему людях, событиях, явлениях, отстраненных и отдаленных от его частной жизни и еще долго не затрагивающих его эмоционально. Поэтому если Вы предоставите ребенку с помощью дневника возможность погрузиться в свой собственный мир – большой мир маленького человека, то увидите, как нравится ребенку это занятие»[7].
Сегодня, по прошествию года, можем сказать, что дети не просто согласились вести дневник, а радостно приняли эту работу. Более того, урок стал одним из их любимых в школе. Ребята ждали работу с дневником, и, если по каким-либо причинам урок отменялся, - просили вернуть.
Нас поразило, с какой радостью и готовностью большинство наших учеников рисует, рассказывает, пишет о своей жизни. Оказалось, что их собственная жизнь и есть самый интересный для них предмет изучения.
«В моем классе был мальчик, который приносил по три варианта рисунка одного и того же события, прося педагога помочь ему выбрать лучший, настолько важно ему было полно и точно отразить произошедшее в его жизни события, добиться полного понимания со стороны окружающих».
«На одном из первых уроков, когда мы работали с форматом «Моя семья», одна девочка очень расстроилась оттого, что у нее нет фотографии мамы, а нарисовать маму так, как ей бы хотелось, она не сможет. Она стала просить меня (учителя) помочь ей нарисовать. Она говорила и говорила, описывая любимую маму, вспоминая все новые и новые эпизоды для того, чтобы я поняла, как нежно она относится к ней, какая она хорошая. Девочка внимательно следила за тем, чтобы мой рисунок соответствовал ее рассказу. Если что-либо в рисунке девочке не нравилось, она останавливала меня и говорила: «Нет. Я вам сейчас расскажу».
«Я вела урок математики, и один из моих учеников очень быстро справился с самостоятельной работой. Сдав тетрадь, он вдруг попросил: «А можно я буду писать дневник?! Разрешите, пожалуйста». Тогда я задумалась, насколько же нужен ему этот дневник, если он не может дождаться конца уроков!».
«Был случай, который всех нас удивил и заставил задуматься. Двое учеников завершили цикл обследования в клинике, покинули нашу школу и вернулись домой. Через некоторое время пришли их мамы и сообщили о том, что в школу их отправили сыновья. Они просят вернуть им те дневники, которые вели на уроках, чтобы продолжать их дома. При этом родители оправдывались: «Мы не хотели идти, но они нас буквально заставили. И что это за дневники такие?».
«Был такой мальчик, который сам начали писать дневник, узнав, «как посчастливилось с дневником собратьям по отделению больницы». Ко мне пришла его мама и сказала: «Дайте мне шаблоны страниц и расскажите, пожалуйста, как этим заниматься. Мы будем этим заниматься летом. Он хочет!».
Мы увидели насколько нравится детям это занятие, как им важно, чтобы мы, взрослые, интересовались их реальной жизнью, увидели их желание обсуждать события своей жизни, как они боятся не успеть рассказать о том, что случилось именно с ними.
«Так, однажды на уроке мой ученик посмотрел на меня и сказал: «В классе нас так много. Десять. Я боюсь, что я не успею прочитать, что случилось со мной. Мы не успеем поговорить об этом… Нас так много». Ребенок не проявил агрессии, он не пытался заставить других рассказывать быстрее, он просто искренне сожалел о том, что может не хватить времени на разговор о событиях его жизни. Так может вести себя ребенок лишь тогда, когда ему по-настоящему важно и интересно то, чем он занимается на уроке, когда он действительно, ощущает потребность в диалоге и сотрудничестве с учителем.
Трудно создать в классе обстановку для работы с Дневником?
Авторы убеждали нас, что «учитель должен создать настроение для работы над дневником, обеспечить неторопливое начало, уточнить время и место действия, обозначить предполагаемых действующих лиц, т.е. ввести ребенка во временной и социальный контекст разговора о его жизни». Нас просили не торопиться переходить к ведению дневника, не жалеть времени на вводные этапы работы, так как именно здесь ребенок должен почувствовать истинный интерес и уважение взрослого к его жизни, а взрослый – создать спокойную, доверительную и при этом рабочую атмосферу, без которой невозможна последующая совместная деятельность взрослого и ребенка [2].
Это было непросто. Представьте себе, что вам нужно вести настоящий урок, ведь при работе с Дневником у вас есть трудные задачи, которые нужно решать, да еще индивидуализировано, у каждого ребенка же свой опыт, свое событие, свои трудности при его описании, личное отношение к произошедшему, но при этом атмосфера урока должна быть спокойной и доверительной. На обучающих семинарах мы говорили о том, как это делать, проигрывали отдельные моменты именно начала работы над дневником, но на практике сбивались на атмосферу традиционного урока и, в основе, наверное, все-таки лежала привычка занимать позицию «над ребенком», привычка к строго определенной организации работы в классе. В то время как на вводном этапе нужно было посадить детей вокруг себя, начать разговор в том тоне, который не предполагает жестких установок учителя и немедленных ответных действий ребенка. Это должен быть разговор, в ходе которого, взрослый и ребенок обмениваются своими мыслями, советуются, взрослый размышляет вместе с ребенком, показывает, что всегда готов не просто помочь, а выполнять работу совместно с ним. Только со временем мы стали «нащупывать» верный тон такого урока.
Как методисту, мне видится, что проблема состоит в позиции взрослых, привычном авторитаризме, который чрезвычайно трудно осознается. Наблюдая уроки, часто ловила себя на том, что учитель не дает ребенку высказаться, торопит ответить как надо! Сколько раз приходилось буквально «хватать учителей за руку» со словами: «Потерпите. Дайте высказаться! Послушайте, что думает!». Конечно, даже если со стороны это и очевидно, то увидеть это самому в себе учителю гораздо труднее. Здесь очень помогают всегда видеозаписи уроков и их последующий разбор.
На видео можно было увидеть и проанализировать поведение детей и учителя, оценить степень взаимодействия и взаимопонимания, заметить, как и когда начинала меняться атмосфера урока. Становились очевидными слишком резкие оценки учителя, недостаточное внимание к ребенку в тот момент, когда он в этом нуждался и был готов к помощи. Анализ видеозаписей помогал понять, как дети относятся к нашим комментариям их деятельности, корректировкам их высказываний, предложениям переосмыслить сказанное или написанное.
Постепенно, преодолевать трудности удавалось все лучше, совмещать доверительный и рабочий характер обсуждения. Менялись и мы сами. На этих уроках взрослые становились мягче, сохраняя при этом, конечно, требовательность и добиваясь даже больших результатов с детьми.
Действительно ли нужна работа над Дневником?
Нет никаких сомнений. Мы убедились, что необходимо специально формировать у детей установку на регулярное описание и обсуждение со взрослым событий своей жизни; умение выделять важное самому ребенку, отделяя от обыденных и малоинтересных дел, чрезвычайно важно специально учить переоценивать и переосмысливать прожитое [8]. Наши дети этого явно не умели. Даже простое описание событий дня своей жизни многим из них давалось чрезвычайно трудно. Они нуждались в поэтапном обучении, причем начиная с описания части дня. У большинства детей нет привычки и умения восстанавливать полную картину произошедших событий. Те же, кто мог относительно понятно рассказать о произошедшем за день, при переходе к письменной форме речи, «теряли» целые части собственного рассказа, не замечая потери важных смыслов.
Без специальной педагогической работы им непосильна переоценка прожитого. Видя это и размышляя о накопленном опыте разбора конфликтных ситуаций, мы все больше и больше убеждались в том, что не стоит подозревать детей в упрямстве, нежелании осмысливать и переосмысливать свои поступки и поведение, оценивать последствия своего поведения для других людей – они просто не умеют этого делать, они не готовы к той работе, которую мы требуем от них. Им нужна помощь, их нужно учить восстанавливать картину произошедшего, анализировать поведение всех участников событий, специально учить «вставать» на позицию другого человека, размышлять над последствиями своих поступков не только для себя, но и для других. Это трудно, но совершенно необходимо нашим ученикам.
Что Вы считаете результатом проделанной экспериментальной работы?
Нам казалось важным сопоставить представления о результатах педагогов-экспериментаторов и авторов метода совместного ведения дневника событий жизни и впечатлений ребенка. Авторы отмечали, что «в процессе работы над дневником обнаружатся очевидные для Вас и для всех окружающих результаты: продвижение в развитии устной и письменной речи, желание и готовность общаться со взрослыми, ориентировка в календаре и др. Но будут и достижения, которые труднее заметить. Вы увидите возникновение интереса ребенка к связи между событиями и настроениями, переживаниями, чувствами, внимание к отношениям между людьми, зарождающееся осознание роли этих отношений в жизни, возникновение стойкого интереса к другим людям…». Так и случилось.
Нам удалось собрать и описать фактический и эмоционально значимый для ребенка материал, к которому впоследствии можно будет не раз обращаться, и учить его рассматривать прожитое в разных ракурсах, с разных позиций.
В результате этой работы мы, безусловно, начали лучше понимать ребенка. Мы убедились в том, какой непростой является жизнь ребенка в его собственных глазах. То, что нам казалось событием жизни, для ребенка далеко не всегда было таковым и наоборот, то, что взрослому казалось простым и не заслуживающим внимания, оставалось в памяти ребенка и долго переживалось. При этом справиться с этим ребенок далеко не всегда мог сам, ему была нужна помощь близкого взрослого. И помощь эта состоит не в эпизодических разборах конфликтных ситуаций или отдельных «душеспасительных» беседах, помощь взрослого – это «длительная и систематическая совместная с ребенком работа, которая только и может привести его к способности понимать себя, осознавать то, что происходит с ним и окружающими людьми, понимать, почему это так или иначе».
У этой работы, действительно, оказались очень разные результаты, причем это касалось и детей, и взрослых. Были получены результаты в тех областях обучения, где мы привыкли анализировать итоги, например, в развитии устной и письменной речи, но также и в тех, где результаты ощущаются, но трудно поддаются измерению: установление подлинного контакта с ребенком, взаимопонимание взрослого и ребенка, растущий интерес к общению и учебной деятельности и др.
Я узнала о детях больше, я их стала лучше понимать. Работа с Дневником обеспечила возможность вступить в настоящий контакт с детьми не за пределами, а в процессе самого обучения. Общение с детьми на этих уроках помогало мне правильнее реагировать на их неординарное, кажущееся многим другим странным, поведение на разных уроках и за пределами обучения в повседневной жизни.
Метод совместного ведения дневника помогает взрослым лучше понять ребенка, понять, что движет им, когда он ведет себя странно или не так, как должно - понять, как помочь или, по крайней мере, не обидеть.
Поразительным результатом было явное, более заметное, чем на традиционных уроках языка, продвижение детей в развитии их коммуникации, устной и письменной речи. На других уроках так часто не увидишь у детей потребности спросить, как лучше написать (сформулировать) мысль. Мне не приходилось видеть столь явного неудовлетворения формой выражения собственных мыслей у детей младшего школьного возраста. Ни изложения, ни сочинения, которые проводились мной многократно с разными детьми, не давали такого результата. Вспоминаю ученика, который, закончив писать страницу дневника, сказал: «Нет, не нравится, как написал. Не знаю, не понимаю, как лучше… Не нравится…». Говорили об этом не все, но при работе над страницей дневника я видела неудовлетворенность своей речью у многих детей. Из-за того, что каждый ребенок писал дневник своей жизни, знал, что одноклассник пишет о другом и можно узнать об этом, если тот разрешит прочитать его дневник, каждому хотелось быть правильно и точно понятым. Мне казалось, что уже в процессе создания страницы дневника дети начинали «читать» свой текст «глазами других», а потому вдруг замечали то, на что раньше не обращали внимания – написано не совсем то или совсем не то, что они имели в виду. Они стали сами просить учителя о помощи и благодарно принимать ее. Та работа в области развития речи, над которой мы бьемся и которая не удовлетворяет нас годами, вдруг становится важной для самого ребенка. Для меня это выглядело как чудо!
Эта работа сделала совершенно очевидным для меня разрыв между уровнем развития устной и письменной речи детей. На других уроках мне не было так заметно, что дети значительно легче и лучше рассказывают, чем пишут о том же. Я стала уделять этому значительно больше внимания на уроках языка, внося изменения в методику. В этом смысле результат работы с Дневником оказывает влияние на всю работу учителя над речью детей.
Я пришла к мысли, что в профессиональной литературе крайне редко встречала тексты о том, как понять ребенка с нарушением развития. Сейчас, - думаю, что работа с дневником, вероятно, не единственный, но один из кратчайших для взрослых и интересных для детей путей к налаживанию взаимодействия и установления продуктивного контакта в процессе обучения. Мне кажется это особенно важным в условиях нашей школы, где часть детей находится временнно, несколько месяцев, и приходит, имея за плечами опыт неудач и непонимания со стороны многих окружающих взрослых, часто уже не доверяя никому и испытывая раздражение от самого слова «школа».
Эта работа заставила меня задуматься о том, что в процессе образования мы, взрослые, делаем много того, что считаем нужным для детей и их будущего, но редко задумывается, а что при этом хочет сам ребенок, приходя в школу? Что волнует в это время его самого? Я задумалась о том, что нужно решать не только общеобразовательные задачи, но заниматься и развитием жизненной компетенции, прорабатывать личный опыт ребенка, помогать ему в осмыслении своей жизни и отношений с людьми. Сегодня я убеждена и в том, что подобная работа должна стать частью именно образования детей с нарушениями в развитии. И нужно учиться эту помощь оказывать, осваивая трудный для взрослых, но эффективный метод совместного ведения дневника событий жизни и впечатлений детей.
Для себя главным результатом считаю качественное изменение собственных представлений о тех, кого учу.
«Дети по-другому уходили с урока. Смотрели в глаза, прощаясь, хотели прикоснуться к руке, плечу учителя, многие первый раз сказали: «Спасибо». Для меня это очень важный результат обучения».
Работа с дневником убеждает в необходимости дополнять содержание специального образования программами, которые помогали бы ребенку делать то, что ему труднее всего – налаживать взаимодействие и взаимопонимание с окружающим миром, учиться понимать себя и других.
Вы использовали дневник взрослого как инструмент обучения детей?
Во-первых, следует сказать, что вести дневник взрослого трудно, необходимо создать не описание реальных событий своей жизни, а материал, который поможет учить ребенка. Методика создания такой формы еще не полностью отработана, мы пробовали это делать так, как понимали. Создавали дневник, стараясь отражать в нем интересные и понятные детям события своей жизни, старались употреблять лексико-грамматические конструкции, освоения которых добивались, описывали поведение и оценки событий, которые хотели сделать предметом обсуждения.
Оказалось, что дневник взрослого нужен на разных этапах работы, в разных целях, и в разной степени разным детям.
Так, в начале детям было важно, что учительница тоже делится событиями своей жизни и размышлениями о них. Казалось, что для некоторых это был стимул начать вести дневник событий своей жизни.
Затем мы увидели, что дневник учителя пробуждает у детей интерес к жизни окружающих взрослых. Мы с удивлением увидели, что «планета людей» наших учеников еще очень невелика. Только по прошествии ряда уроков некоторые дети стали спрашивать: «А где Ваш дневник?»; «А когда Вы расскажете, что было вчера у Вас?». Постепенно они начали проявлять интерес к жизни учителя.
Дневник взрослого очень нужен для работы по развитию речи детей. Так в моем классе уровень развития речи детей был весьма низкий. Даже страстно желая рассказать и написать о дне своей жизни, они с трудом формулировали мысли. Друг от друга научиться этому им было трудно. Вот тут-то и помогал дневник взрослого. Я предлагала им прослушать, прочитать мой дневник, в котором я специально описывала события, аналогичные тем, что происходили в жизни детей. Это помогало.
Нельзя было не заметить, что наши дети были гораздо «чувствительнее» к дневникам жизни сверстников, нежели взрослых. Они их больше интересовали, они чаще просили разрешения их прочитать, и в качестве образца описания дня явно предпочитали дневник более умелого одноклассника.
Каковы достоинства и недостатки метода совместного ведения дневника событий жизни?
У предложенной методики есть несомненные преимущества для детей и столь же несомненные, на мой взгляд, трудности для педагогов. На обсуждениях "в учительской" обнаружилось, что дети, которые на других уроках в случае ошибки или явно выраженных трудностей перестают работать или даже переходят на крик «Я не могу! У меня не получается! Я не буду это делать!», ничего подобного не делают на уроках с дневником, хотя трудности при описании событий, безусловно, испытывают, и немалые. Мы задумались о том, что же изменилось по сравнению с традиционным обучением, что обеспечивает смену реакций и поведения детей. На уроках с дневником в случаях, когда у ребенка не получается рисунок или описание, он знает, что всегда может попросить учителя помочь и рассчитывает на совместно-разделенную деятельность. Более того, если педагог видит, что выбранный рабочий формат страницы чрезмерно труден, он может «перевести» ребенка на другой, предшествующий, более легкий, с точки зрения знаковых форм, ведь в одном и том же классе описывая один и тот же день жизни, дети могут пользоваться разными по сложности форматами. Это значит, что учитель всегда имеет возможность сделать с каждым конкретным ребенком как «шаг вперед», так и «шаг назад».
Преимущество для ребенка и трудность для педагога состоит также и в том, что придуман личностно-ориентированный метод, в рамках которого у педагога нет альтернатив – он может идти только за ребенком! Спланировать удается только задачи урока и его начало, далее – профессиональная импровизация. Каждый ребенок описывает события своей жизни и при этом испытывает свойственные ему одному трудности в описании, и каждому нужно помочь по-своему, «удерживая» при этом общие для всех детей, но решаемые каждым на своем уровне, задачи данного этапа обучения. Если сумел в этой импровизации «пойти за ребенком», и при этом «не потерять» задачу урока, то радость от этого необычайная. Но и в случае неудач – огорчения тоже были какие-то особенно сильные и не дающие покоя.
Мы взрослые, оказались гораздо больше не готовы к работе с Дневником событий жизни ребенка, чем дети.
Может быть стоит отказаться от Дневника?
- «Нет! Даже если бы мне запретили этим заниматься, я бы продолжала. Дневник нужен не только детям, он нужен и мне. Но сорок минут в неделю мало…».
- «Как бы ни было трудно, но это нужно делать. Это замечательная работа».
- «Мне кажется, что с дневником нужно работать всем. На данном этапе нашей жизни дневник необходим, это путь дойти до каждого ребенка. Понять его…».
- «Для меня важно, что это путь к построению подлинного контакта учителя и ребенка, без которого невозможно никакое настоящее обучение, это какой-то, может быть, особый путь решения многих образовательных задач, которые не удается решить иначе».
Заключение
25 мая мы объявили детям, что учебный год подошел к концу. Ребята спросили: «А у нас будет урок с дневником?» ...
