Сравнительный анализ взаимодействия детей с тяжелыми множественными нарушениями развития с разными взрослыми в учреждении для детей-сирот / Альманах № 35 / Архив / Альманах Института коррекционной педагогики
АЛЬМАНАХ Института коррекционной педагогики
Альманах № 35 "Ранняя помощь: ключевые аспекты развития"

Сравнительный анализ взаимодействия детей с тяжелыми множественными нарушениями развития с разными взрослыми в учреждении для детей-сирот

А.В. Серкина ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», Москва
С.И. Груничева ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», Москва
И.А. Мещерякова ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», Москва

Данная статья продолжает серию наших публикаций о детях с тяжелыми множественными нарушениями развития (ТМНР) и глубокой степенью умственной отсталости, проживающих в учреждениях для детей-сирот 1. Наше исследование посвящено анализу взаимодействия этих детей с разными категориями взрослых: сотрудниками учреждения (воспитателями, помощниками воспитателя, санитарками) и приходящими взрослыми – научными сотрудниками Института коррекционной педагогики РАО (далее – исследователи). Исследователи – психологи и дефектологи, проводящие на базе учреждения сбор данных в рамках научной работы. Каждый из исследователей приходил в отделение, в среднем, 1 раз в неделю на 3-5 часов. Основными задачами были наблюдение за детьми и персоналом, проведение видеозаписи их взаимодействия, предварительный сбор данных о развитии детей. Параллельно проходило неформальное общение исследователей с детьми.

На начальном этапе исследования нами были зафиксированы феномены, обнаруживающие различие возможностей ребенка в коммуникации в зависимости от качества и стратегии взаимодействия с ним взрослого. При этом ключевым фактором, определяющим качество взаимодействия, является чувствительность взрослого к сигналам ребенка и готовность поддержать его инициативы. По нашим предварительным наблюдениям, такая стратегия взаимодействия с детьми была более характерна для исследователей, чем для сотрудников учреждения. Также были описаны устойчивые положительные изменения в поведении детей, обусловленные полученным опытом общения со взрослым, чувствительным к сигналам ребенка и поддерживающим проявления его собственной инициативы: качественное изменение взаимодействия со взрослыми и увеличение познавательной активности и самостоятельности. Все эти изменения можно расценивать как качественные сдвиги в развитии, носящие системный и устойчивый характер 2.

Для более детальной количественной и качественной оценки разных стратегий взаимодействия взрослых с детьми с ТМНР и механизмов влияния общения на развитие ребенка нами было проведено исследование на основе анализа видеоматериалов взаимодействия взрослого с ребенком 3. Мы ставили перед собой задачу провести тщательное сравнение взаимодействия с детьми двух категорий взрослых (сотрудники и исследователи), чтобы проверить гипотезы относительно качественных различий в их стратегиях взаимодействия 4.

В исследовании приняли участие 25 детей с диагнозом ТМНР и глубокая умственная отсталость (F73) с грубым недоразвитием всех психических функций, проживающих в одном из московских Центров содействия семейному воспитанию (название учреждений для детей-сирот с 2015 года). Возраст детей – от 5 до 15 лет, из них 8 девочек и 17 мальчиков.

Проводилась видеосъемка взаимодействия разных взрослых (сотрудников учреждения и исследователей) во время досуга – времени, когда дети бодрствуют между приемами пищи, гигиеническими процедурами и занятиями со специалистами, т.е. это свободное время, в которое содержание взаимодействия взрослого с ребенком не регламентировано в соответствии с логикой режимных моментов.

Всего нами было проанализировано 47 видеофрагментов взаимодействия воспитателей с детьми и 48 видеофрагментов взаимодействия исследователей с детьми, продолжительностью от 10 секунд до 10 минут. Каждый видеофрагмент представляет собой эпизод взаимодействия взрослого с ребенком от его начала до завершения. В большинстве случаев на видео зафиксированы эпизоды спонтанного взаимодействия, в нескольких эпизодах оператор просил взрослого «просто пообщаться с ребенком, как обычно». Взрослые всегда были осведомлены о том, что производится видеосъемка их взаимодействия с ребенком.

По результатам анализа видео нами был выделен ряд феноменов взаимодействия 5, для каждого феномена подсчитывалось количество эпизодов, в которых он встречается. Статистическая обработка данных проводилась с использованием углового преобразования Фишера (все результаты ниже приводятся для p<0,01).

Рассмотрим полученные результаты.

Сформулированная нами на основании данных наблюдения гипотеза о том, что у воспитателей преобладают паттерны взаимодействия, препятствующие развитию активности ребенка, получила статистическое подтверждение. Такие феномены взаимодействия, как совершение доступного ребенку действия за ребенка (встречается в 51% эпизодов у сотрудников и в 2% эпизодов у исследователей), отсутствие реакции взрослого на проявляемую ребенком инициативу (встречается в 32% эпизодов у сотрудников и в 6 % эпизодов у исследователей) статистически значимо чаще встречаются у сотрудников, чем у исследователей. Также статистически подтверждается разница в содержании общения: в подавляющем большинстве случаев (89% эпизодов) воспитатели в начале эпизода взаимодействия предлагают ребенку какую-либо свою игру, исследователи, напротив, с самого начала строят совместную деятельность на основе собственной активности ребенка (его действий с предметами, вокализаций, движений) (92% эпизодов).

Ряд феноменов взаимодействия с ребенком были зафиксированы только у воспитателей: содержание (предлагаемая игра, задание) и/или темп взаимодействия превышают возможности ребенка (13% эпизодов); быстрая смена видов деятельности, до 7 за менее чем десятиминутный эпизод игры с ребенком (23% эпизодов); негативная реакция на проявляемую ребенком инициативу (17% эпизодов); критика действий ребенка в ответ на инициативу взрослого (9% эпизодов); навязывание ребенку инициативы взрослого, несмотря на его явно негативную реакцию, то есть, фактически, эпизоды насилия над ребенком (4% эпизодов); объектное взаимодействие с ребенком – манипуляции с телом без вступления в контакт (13% эпизодов).

Феномен ожидание ответной реакции ребенка статистически значимо чаще встречается у исследователей, чем у сотрудников (62,5% и 21% эпизодов соответственно). Отметим, что способность взрослого подстроиться под темп детей с ТМНР существенно влияет на качество общения. Зачастую ребенку нужно достаточно длительное (по меркам общения взрослого с нормально развивающимся ребенком) время, чтобы дать ответ на действие взрослого, в результате такая «замедленная» реакция нередко ошибочно интерпретируется взрослым как отсутствие реакции (т.е. взрослый не игнорирует реакцию ребенка, а искренне полагает, что ее нет).

Таким образом, у сотрудников учреждения преобладает стратегия взаимодействия с ребенком, в которой он выступает объектом, а не субъектом – лишен возможности повлиять на ход взаимодействия, попытки это сделать игнорируются либо прямо пресекаются, не учитываются возможности и предпочтения ребенка.

В качестве иллюстрации приведем текстовую расшифровку эпизода взаимодействия одного и того же ребенка сначала с воспитателем, затем – с исследователем.

Аня К., 9 лет

Воспитатель вкладывает в руку девочки погремушку: разжимает пальцы руки и сжимает их на ручке погремушки, комментируя свои действия: «Давай, держи, держи за колечко», ребенок дальше держит игрушку самостоятельно, воспитатель говорит: «Играй!». Далее воспитатель поправляет положение головы девочки, комментируя: «Головку положи вот так», и уходит.

Девочка смотрит на погремушку у себя в руке, исследователь комментирует: «Аня, погреми!». Раздается шум, Аня разворачивается и смотрит в направлении источника звука, исследователь комментирует: «Ой! Что это там упало?! Что это там такое? Молодец, повернула голову! Посмотри, посмотри». Аня поворачивает голову в сторону исследователя, через несколько секунд роняет игрушку, исследователь комментирует: «Упала игрушка у тебя? Упала? Тебе помочь?». Выдержав паузу, исследователь протягивает погремушку девочке, держит игрушку перед ней, рядом с той ее рукой, в которой погремушка была ранее, говорит: «На!». Девочка совершает небольшое движение рукой, исследователь касается игрушкой сжатых в кулак пальцев и говорит: «Давай-давай, раскрывай ручку!» и снова выдерживает паузу. Далее исследователь прикасается погремушкой к пальцам другой руки, которые уже разжаты, со словами: «Давай другой ручкой», выдерживает паузу, ожидая реакции. Девочка кладет пальцы на погремушку, исследователь комментирует: «Давай-давай, раскрывай ручку! Молодец». Через несколько секунд девочка самостоятельно сжимает пальцы на игрушке, помощь исследователя заключается только в расположении игрушки в пространстве наиболее удобным для девочки образом, чтобы было проще взять. Исследователь комментирует: «Аня – молодец, взяла погремушку!», девочка смотрит на исследователя и улыбается, исследователь комментирует: «Хорошо, девочка!».

В этом примере воспитатель совершает за ребенка доступные ему самому действия (взятие игрушки, изменение положения головы), содержание взаимодействия определяется инициативой воспитателя. Исследователь следует за инициативой ребенка, поддерживая ее действиями и комментариями, выдерживает паузы, ожидая ее реакции, и предоставляет девочке столько времени, сколько нужно, чтобы совершить самостоятельно доступное ей действие.

Несмотря на преобладающую тенденцию блокировать активность ребенка, все сотрудники демонстрировали также феномены взаимодействия с ребенком, которые способствуют реализации его потенциала развития. В отношении ряда феноменов, имеющих критическое значение для психического развития ребенка, не было зафиксировано статистически значимой разницы в частоте использования между сотрудниками и исследователями. Интересно, что такой важный для поддержания диалога между взрослым и ребенком феномен, как принятие ответа ребенка в качестве «правильного» 6, даже если отклик нечеткий или объективно неверный, – встречается с равной частотой у исследователей и у персонала (13 % эпизодов). По числу эпизодов взаимодействия с ребенком, в которых взрослый поддерживает инициативу ребенка хотя бы однократно, не обнаружено статистической значимой разницы между сотрудниками и исследователями, причем этот феномен у обеих категорий взрослых встречался примерно в половине эпизодов взаимодействия (53 % эпизодов у сотрудников и 60 % эпизодов у исследователей). При этом по частоте встречаемости данного феномена внутри одного эпизода взаимодействия исследователи превышают сотрудников, то есть в рамках одного эпизода взаимодействия поддержание инициативы ребенка для исследователя является одной из основных форм взаимодействия с ним, а сотрудники поддерживают инициативу ребенка лишь изредка, в основном предлагая (навязывая) ему свое содержание общения.

Можно предположить, что относительно редкое появление во взаимодействии сотрудников с детьми таких феноменов взаимодействия, которые способствуют реализации потенциала развития ребенка (несмотря на то, что они присутствуют в репертуаре каждого воспитателя), связано с тем, как сотрудники понимают свои задачи, какие имеют приоритеты в общении с детьми. На сегодняшний день отсутствует система обучения сотрудников и требований к оценке качества их работы, в которой учитывались бы коммуникативные и познавательные потребности детей с ТМНР и роль сотрудников учреждения в их удовлетворении 7. Появление такой системы могло бы способствовать существенному повышению качества жизни детей с ТМНР в учреждениях для детей-сирот.

Печать
Библиография
Распечатать фрагмент
Поделитесь нашими статьями с Вашими друзьями
Серкина А.В., Груничева С.И., Мещерякова И.А. Сравнительный анализ взаимодействия детей с тяжелыми множественными нарушениями развития с разными взрослыми в учреждении для детей-сирот // Альманах Института коррекционной педагогики. 2018. Альманах № 35 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-no-35/a-comparative-analysis-of-the-interaction-between-children-with-severe-multiple-disabilities-with-different-adults-in-an-institution-for-orphans (Дата обращения: 19.01.2019)
Список литературы
  1. Айвазян Е.Б., Кудрина Т.П., Одинокова Г.Ю., Орлова Е.В., Разенкова Ю.А. Исследование общения взрослого и ребенка первых лет жизни с ограниченными возможностями здоровья: методический инструментарий // Альманах Института коррекционной педагогики. 2018. Альманах №32 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-32/a-study-of-adult-child-communication-the-first-years-of-life-with-disabilities-a-methodological-toolkit (Дата обращения: 11.10.2018)
  2. Выродова И.А. Взаимодействие ухаживающих взрослых с младенцами-сиротами в условиях дома ребенка: Монография / И.А. Выродова. – М.: Полиграф Сервис, 2011. – 252 с.
  3. Груничева С.И., Айвазян Е.Б. Социальный портрет детей с тяжелыми множественными нарушениями развития, глубокой умственной отсталостью, находящихся в детских домах // «Дефектология». – 2017. – № 4.
  4. Кудрина Т.П. Преодоление трудностей в развитии общения матери и слепого младенца / Татьяна Петровна Кудрина. – Дис. … кандидата пед. наук. – М., 2015, – 140 с.
  5. Одинокова Г.Ю. Выявление и преодоление неблагополучия в развитии общения матери и ребенка раннего возраста с синдромом Дауна / Галина Юрьевна Одинокова. – Дис. … кандидата пед. наук. – М., 2015, – 190 с.
  6. Серкина А.В., Груничева С.И., Мещерякова И.А Взаимодействие детей с тяжелыми множественными нарушениями развития и глубокой степенью умственной отсталости с разными взрослыми в условиях учреждения для детей-сирот // «Дефектология». – 2017. – № 5. – С. 44-52.
  7. Серкина А.В. Взаимодействие воспитателей с детьми-сиротами с тяжелыми множественными нарушениями развития вне ситуации ухода за ними // Альманах Института коррекционной педагогики. 2018. Альманах №32 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-32/the-interaction-of-teachers-with-kids-with-severe-multiple-disabilities-this-care (Дата обращения: 11.10.2018)
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.
Статьи выпуска: