Раннее аффективное развитие детей с аутизмом / Альманах №19 / Архив / Альманах Института коррекционной педагогики
АЛЬМАНАХ института коррекционной педагогики
Альманах №19 "Детский аутизм: пути понимания и помощи"

Раннее аффективное развитие детей с аутизмом

Е.Р. Баенская ФГНУ «Институт коррекционной педагогики» Российской академии образования, Москва

Ограниченность индивидуального аффективного опыта

Особенности развития избирательности

Завершение оформления синдрома раннего детского аутизма в возрасте 2,5 - 3-х лет совпадает с периодом, когда в норме происходит интенсивное формирование индивидуального аффективного опыта ребенка. Основой для него служит тщательная проработка ощущений собственного тела, впечатлений сенсорных качеств среды, по отношению к которым ребенок проявляет все большую индивидуальную избирательность, однако упорядочивание и осмысление их происходит по-прежнему с помощью близких.

У ребенка со складывающимся синдромом аутизма в это время тоже происходит становление и закрепление индивидуальной избирательности, но без опоры на развивающийся опыт разделенного со взрослым эмоционального переживания

Мы говорили о том, что для ощущения стабильности ребенку раннего возраста крайне важно подтверждение повторяемости, надежности, правильности и происходящего вокруг, и своих проявлений в мире. Характерное для этого периода развитие стремления к многократному повторению определенных впечатлений, к ритуализации осваиваемых форм взаимодействия с окружением является, прежде всего, мощным способом его саморегуляции. Но, несмотря на то, что благополучно развивающийся маленький ребенок может надолго погружаться в подобные однообразные ощущения, он с удовольствием допускает участие в них взрослого, принимает смысловую интерпретацию своих действий, превращает эти занятия в игру. Поэтому, при выраженности своих длительных избирательных пристрастий, малыш открыт новым впечатлениям.

Типичные для раннего возраста желание и требование ребенка многократного повторения одного и того же стихотворения, одной и той же игры, разглядывания одних и тех иллюстраций в книжке, просматривания одного и того же мультфильма можно скорее определить как оформление временно самого любимого впечатления в ряду других.

Пристрастия и увлечения аутичного ребенка имеют более стойкий, даже ригидный характер, с ними ничто не может конкурировать.

Прежде всего, это связано с особой аффективной насыщенностью переживаний, которые получает ребенок с аутизмом от этих избирательных впечатлений. Характерно, что именно на их фоне происходит формирование и закрепление его двигательных стереотипий, специфических вокализаций. Потребность в подобном «сопровождении» возникает, прежде всего, в тех случаях, когда сильное переживание остается неразделенным.

Признаки появления и фиксации положительной избирательности обнаруживаются, как упоминалось выше, прежде всего, в области аутостимуляции. Даже ребенка с наиболее глубоким аутизмом наряду с впечатлениями динамики сенсорного поля (от созерцания движения, мелькания, от собственного перемещения в пространстве, кружения) в это время начинают привлекать пространственно организованные статичные конструкции. Это могут быть пазлы, ряды предметов (в части случаев он может их сам выстраивать из игрушек, карандашей, бытовых мелочей), их кучи (из фломастеров, скрепок, бумажек, крышек, совочков, мелких деталей одежды и т.п.).

Эта тенденция внешне напоминает характерное для нормы «коллекционирование» предметов. Но, в отличие от обычного ребенка, при аутистическом типе развития малыш чаще не ориентируется на вещь в целом, а избирательно фиксирует одну деталь – одно сенсорное качество. Обычно это какой-то изолированный сенсорный признак, чрезмерная сосредоточенность на котором не позволяет формировать целостное представление о предмете, заинтересоваться его функциональным значением. Это значит, что появление подобной устойчивой избирательности в данном случае не только не может послужить основой для дальнейшего развития адаптивного поведения, но и препятствует ему.

Постоянный поиск и созерцание какого-то одного свойства (определенной формы, например, шара, трубочки, конфигурации какой-то цифры, буквы или их стройного ряда в календаре; определенного явления, сенсорного эффекта – отражения в стеклянной дверце, переливания воды, вращения колес, мерцания лампы, мелькания цифр на экране компьютора), тонизируют ребенка, но далее приводят его к перевозбуждению и пресыщению, а затем к новому циклу его поиска и созерцания. Это придает подобному поведению ребенка характер механистичности.

Подобные проявления позитивной избирательности, выражающиеся в неразделенных с близким человеком сверхсильных переживаниях, имеют тенденцию фиксироваться в виде отдельных аффективно насыщенных стереотипных влечений.

Направленно выбираются и надолго фиксируются и технические способы аутостимуляции – их операциональная сторона. Например, ребенок проявляет интерес только к тем вытянутой формы предметам, которые можно особым образом трясти (игрушечный заяц с длинными ушами, колготки, ремни) или ко всем металлическим поверхностям, которые можно облизывать, или к полоскам бумаги определенной ширины (которые малыш сам отрывает от листа бумаги).

В этом, пожалуй, и заключается наиболее яркое внешнее отличие этих манипуляций от исследования сенсорных качеств при благополучном развитии: не так специфичны сами объекты, а вернее их сенсорные свойства, привлекающие внимание ребенка, как стойкость ограниченных способов обращения с ними.

В норме в этом возрасте мы не видим такого однообразия совершаемых действий. Например, ребенок может долго с удовольствием возиться с водой, но при этом он пытается экспериментировать, исследовать – подставлять разные игрушки, бытовые предметы, купать куколку и т.д.

Циркулярные реакции, появляющиеся у младенца в конце первого года жизни (с появлением исследовательской активности), все очевиднее начинают уступать место более разнообразным действиям, провоцируемым разными качествами объектов. В период раннего детства они особенно интенсивно модифицируются и развиваются за счет вводимой взрослым новизны; ребенок заинтересован в участии взрослого в своих развлечениях и исследованиях, принимает задаваемый близким человеком смысл происходящего, пытается подражать. В связи с этим увлеченность сенсорными впечатлениями в норме не мешает ребенку постигать функциональные свойства предметов и игрушек и получать огромное удовольствие от правильности их использования и положительной оценки этих достижений со стороны близких.

Научившись говорить, малыш старается найти обоснование своему стремлению к манипуляциям с сенсорными свойствами вещей, причем социально приемлемое обоснование (например, требует включить воду, «чтобы помыть грязные ручки»).

Таким образом, основная тенденция в нормальном развитии индивидуальной аффективной избирательности - это ее усложнение и наполнение новым смыслом. Индивидуальные пристрастия могут становиться сенсорной основой все более развернутых предметных и игровых действий. К концу раннего возраста эта тенденция начинает явно превалировать, что проявляется в формировании элементов сюжетной игры, основанных, прежде всего, на подражании предметным действиям взрослых (кормление, укладывание спать, лечение, введение персонажей – шофера и пассажиров - в возню с машинками и т.д.).

Получаемые в игре новые возможности начинают все больше участвовать в реальной самостоятельной адаптации малыша, который усваивает и закрепляет таким образом необходимые бытовые навыки, адекватные способы использования окружающих предметов, формы типичного поведения в знакомых, повторяющихся ситуациях.

В противоположность этому, к манипуляциям аутичного ребенка трудно подключиться; чем сильнее его захватывают однообразные сенсорные ощущения, тем меньше он доступен эмоциональному контакту, тем больше протестует против попыток взрослого присоединиться к нему. В итоге такой ребенок чаще игнорирует возможность использования предмета обихода или игрушки по назначению. Он извлекает интересующие его звуки, добивается повторения определенного оптического или вестибулярного эффекта (бликов, мельканий, чередования цветов), его захватывают переживания какого-то специфического запаха, ощущения фактуры, плотности или собственного мышечного напряжения и др., а использование предмета по заложенному в нем функциональному смыслу обычно не дает подобных ощущений, скорее, мешает их получению.

Поэтому его манипуляции напоминают зачатки игровых или некоторых бытовых действий только в том случае, когда последние оказываются для него непосредственным источником нужных сенсорных впечатлений (например, игра со светом, перемещение машинок по орнаменту ковра, запускание юлы, переливание воды в разные емкости). Они не развиваются со временем, не наполняются новым содержанием, а лишь оттачиваются технически, продолжая однообразно и ограниченно выполнять задачи примитивного тонизирования. В ряде случаев подобные действия аутичного ребенка могут становиться все более свернутыми и, вместе с тем, напряженными (что свидетельствует о неизбежном нарастании возбуждения и пресыщения).

Те же тенденции просматриваются и в особенностях речевого развития аутичных детей: они могут находить удовольствие в стереотипном воспроизведении речевых форм, но при этом игнорируют коммуникативную функцию речи.

Задачи тонизирования и разрядки напряжения решают и двигательные стереотипии, в которых закрепляются и многократно повторяются «пойманные» ребенком определенные кинестетические и проприоцептивные ощущения (напряжение ручек, прыжки, потряхивание кистями рук, хождение на цыпочках). Известно, что нормально развивающийся маленький ребенок тоже очень внимателен к подобным телесным ощущениям, может на них «застревать», пытается их воспроизводить. Но желание повторно испытать полученные впечатления сочетаются с экспериментированием, что в итоге приводит к лучшей ориентации в своем «физическом Я». При аутизме мы не только не видим подобных последствий интереса к собственным телесным ощущениям, но и напротив, чрезмерная захваченность отдельными впечатлениями мешает развитию представлений о своей физической целостности.

Кроме того, может наблюдаться абсолютно не характерная для нормы тенденция превращения в двигательные стереотипии сложившихся в какой-то период более сложных игровых действий. Например, малыш начинает повторять за мамой «ладушки», но это почти сразу превращается в напряженные учащенные хлопки, или возникающая эмоциональная игра «сорока-сорока» разрушается сосредоточением ребенка лишь на поиске тактильных ощущений от движения пальчиков по ладони. Наблюдаются случаи упрощения и более сложно осмысленных действий с игрушками, при этом уходит их эмоциональный смысл и остается примитивная однообразная эксплуатация исключительно сенсорных ощущений.

В подобных случаях можно наблюдать как начало складывающейся игры, так и проявления внешней – поверхностной имитации, которая предполагает лишь схватывание формы, а не эмоционального смысла игры
Библиография
Печать
Распечатать фрагмент
Поделитесь статьей с коллегами и друзьями
Баенская Е.Р. Раннее аффективное развитие детей с аутизмом // Альманах Института коррекционной педагогики. 2014. Альманах №19 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanah-19/rannee-affektivnoe-razvitie-detej-s (Дата обращения: 22.10.2021)
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.
Мы используем cookie. Во время посещения сайта вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
OK