Альманах №9
05.09.2005 Дата публикации статьи: 05.09.2005
Альманах №9 · К 80-летию со дня рождения К.С.Лебединской
Альманах №9 · К 80-летию со дня рождения К.С.Лебединской

Проблемы аномальной психической конституции в детском возрасте

Лебединская К.С. НИИ Дефектологии АПН РСФСР, Москва

При обсуждении проблемы аномальной психической конституции в детском возрасте правомерна постановка ряда вопросов:

  1. Какие критерии определяют принадлежность данного вида психической патологии к конституциональной?
  2. В чем проявляются особенности этиологии и патогенеза данной аномалии?
  3. Какова связь аномальной психической конституции с психическим заболеванием?
  4. Каковы взаимоотношения биологического и социального факторов в формировании аномальной психической конституции?
  5. Каковы критерии и правомерность диагностики аномальной психической конституции на разных возрастных этапах развития ребенка?

Обсуждение этих вопросов может представить определенный интерес, если рассматривать патологическую психическую конституцию как одну из моделей конституциональной аномалии в детском возрасте.

Исходя из клинических задач, мы не ставим себе целью ни определять, ни ревизовать понятия конституции, считая, что данный вопрос может обсуждаться и решаться лишь с общебиологических и философских позиций. Клиническая медицина в силу практической необходимости постоянно оперирует понятиями и критериями нарушения данной функции, не дожидаясь ее точного и унифицированного определения, отвечающего требованиям философии, психологии, биологии. Так, клиническое определение и разграничение различных видов слабоумия, нарушений сознания, эмоциональных расстройств имеет большое значение для диагностики, лечения и прогноза разных психических заболеваний, в то время как проблемы общебиологического, философского смысла таких понятий, как ум, сознание, эмоции, до настоящего времени не являются полностью разрешенными.

*Вопросы дифференциальной психофизиологии в связи с генетикой. Материалы Всесоюзного симпозиума. - Пермь, 1976.

То же самое касается и понятия конституции. Клиническая практика исходит из тех имеющихся определений конституции, которые согласуются с логикой медицинского мышления, основанной на оперировании закономерностями этиологии, патогенеза, клиники и динамики патологических расстройств. Она опирается на общий для различных исследователей радикал определения конституции как совокупности функциональных и морфологических особенностей организма, определяющих его реактивность, сложившихся на основе наследственных и приобретенных свойств и достаточно устойчивых во времени.

С клинической (психиатрической) точки зрения в этом определении конституции под функциональным понимается психические и неврологические (последние - в основном, в своем вегетативном звене), а под морфологическим - анатомические особенности.

Говоря о психической конституции, клиницисты в первую очередь имеют в виду такие компоненты, как склад темперамента, характера, иерархию и направленность потребностей, интересов, задатки и способности.

Одни из этих свойств считаются более тесно связанными с биологическими факторами, как обусловленными наследственно, так и приобретенными в течение онтогенеза. К ним относят особенности темперамента, определяющиеся динамической характеристикой нервных процессов (их силой, подвижностью, уравновешенностью - параметрами, использованными И.П. Павловым при определении типов высшей нервной деятельности), элементарные потребности и влечения, связанные с физиологическими механизмами инстинктивных реакций, низшие эмоции. В значительной мере биологически обусловлены задатки и психический тонус.

Ряд психических свойств формируется социальной средой: характер, как приобретенная форма регуляции темперамента, навыки, направленность интересов, система нравственных установок, высшие эмоции (эстетические, интеллектуальные, сопровождающие процесс познания; нравственные), а также содержательная сторона сознания, приобретенные знания и представления.

1. Критерии аномалии психической конституции

Понятие патологической психической конституции в клинической практике ассоциируется в основном с аномалией темперамента, характера, активности, сферы влечений и потребностей. Такие психические аномалии, как известно, называют психопатиями. На примере психопатий мы и попытаемся рассмотреть основные вопросы, касающиеся патологических психических конституций.

Основным радикалом психопатии считается резкая дисгармония эмоционально-волевой сферы с неадекватной реакцией на внешние раздражители, нарушающей поведение и затрудняющей приспособление к окружающей среде.

По ряду характеристик психопатия располагается в центре оси «норма - аномальная конституция - психическая болезнь».

От нормальных конституциональных вариантов психики психопатия отличается патологической заостренностью отдельных характерологических свойств, определяющей «весь психический облик индивида» (В. А. Гиляровский). Постепенность перехода от конституциональной нормы к психопатии осуществляется через промежуточное звено - «акцентуированных личностей» (К. Леонгард, 1968).

Отличие же психопатии от психического заболевания носит более качественный характер. Психопатия, как аномалия, представляет собой стойкое состояние, свойство психики. Динамика психопатии не обладает процессуальностью (прогредиентностью или регредиентностью) болезни, а ограничивается возрастными изменениями, колебаниями, обусловленными внутренними биологическими причинами, компенсацией и декомпенсацией под влиянием внешних (биологических и социальных) воздействий. В отличие от психического заболевания, психопатия, как правило, не имеет очерченного рубежа своего происхождения; симптоматика ее развивается постепенно, по мере формирования систем, обнаруживающих те или иные аномальные признаки, их взаимодействия со средой. В отличие от психической болезни, при психопатии не имеется ни психотических расстройств (нарушений сознания, бредовых, галлюцинаторных, судорожных явлений), ни грубых симптомов выпадения психических функций (слабоумия и т. д.).

Правомерность отнесения психопатий к группе патологической конституции подтверждается частотой сочетания психической аномалии с типом телосложения (Э. Кречмер, Е. Блейлер, Е. К. Краснушкин, Я. Я. Рогинский, Г. Е. Сухарева и др.). Соответствие клинического варианта психопатии преимущественно типу соматической конституции позволяет считать, что речь идет не только о психической, но и об общей аномалии, не только нервной системы, но и организма в целом.

В этом отношении представило бы интерес исследование корреляций степени выраженности психической и соматической дисгармонии внутри определенных аномальных конституций у детей и подростков.

В настоящее время такая возможность облегчена наличием психологических методик, позволяющих шкалировать выраженность тех или иных психических свойств.

Не исключено также, что аномальная конституция может служить не только кривым зеркалом, но и увеличительным стеклом взаимоотношений природно-психического и соматического (физиологического), свойственных норме.

2. Этиология и патогенез психопатии

Взгляды на этиологию психопатий претерпели определенную эволюцию, сходную, очевидно, с изменением взглядов на причины и других конституциональных аномалий. Сначала преимущественное внимание уделялось наследственности (Крепелин, Е. Кречмер, Кан, К. Шнейдер, М.О.Гуревич, Е.К.Краснушкин, Н.И.Озерецкий, Т.П.Симсон, Г. Е. Сухарева и др.). Затем причину психопатий начали искать и в экзогенных вредностях: ранних инфекциях, интоксикациях, травмах нервной системы (Биндер, Кох, Циген, С. С. Корсаков, В. X. Кандинский, Т. А. Гейер, В. А. Гиляровский, О. В. Кербиков и др.). Много данных об этиологической роли ранних экзогений представили детские психиатры (Нобили, Трамер, Слейтер, А. И. Винокурова, В.П.Кудрявцева, С.С.Мнухин, Т.П.Симсон, М.С.Певзнер, Г.Е.Сухарева, Л. С. Юсевич и др.). Г.Е. Сухарева подчеркивает, что аномалия, ограниченная конституциональным уровнем, вызывается вредностью, обладающей небольшой тяжестью: негрубым токсическим и аутоинтоксикационным воздействием, обменными расстройствами, действующими на ранней стадии онтогенеза.

Наконец, ряд исследователей (О.В.Кербиков, В.В.Ковалев, В.А.Гурьева и др.) в этиологии психопатий, наряду с наследственными и экзогенными вредностями, придают значение ранней и длительной психической травматизации, неправильным условиям воспитания. Таковы на сегодняшний день основные предположения об этиологии психопатий. Если исходить из ее полиэтиологичности, то каков основной радикал патогенеза, позволяющий рассматривать данную аномалию как самостоятельную нозологическую форму?

Таким радикалом явился предполагаемый тип психического дизонтогенеза. Э. Крепелин одним из первых связал возникновение психопатии с парциальным психическим инфантилизмом — задержкой эмоционального созревания. Э. Кречмер также считал незрелость эмоционально-волевой сферы неизменной конституциональной основой психопатической личности. На патогенетическую связь инфантилизма и психопатий указывают Б. Линдберг, Матес, Г.Ског, О. В. Кербиков, В. В. Ковалев, М. И. Буянов и др.

Идея Э.Кречмера об «асинхрониях развития» явилась теоретической платформой для дальнейшего изучения патогенеза психопатий, центрирования внимания на незрелости одних компонентов личности и опережающем возраст созревания других (Мышлевечек и др.).

Г.Е. Сухарева, исходя из определения психопатии как дизонтогении, использовала тип нарушения онтогенеза в качестве основного критерия классификации психопатий.

Различные варианты аномальных психических конституций в зависимости от типа нарушений развития были распределены ею по трем основным группам:

1. Задержанное развитие (по типу «дисгармонического инфантилизма»). Сюда отнесены психопатии, в клинической картине которых, наряду с чертами психической незрелости (эгоцентризм, неспособность к волевому усилию, инфантильный характер интересов, склонность к вымыслам и т. д.), наблюдаются черты более грубой патологии: раздражительность, лживость, склонность к истерическим формам реагирования В зависимости от основного синдрома выделяются 3 клинические формы дисгармонического инфантилизма: неустойчивые, истеричные и псевдологи. Общим радикалом для всей группы дисгармонического инфантилизма является и преимущественный тип телосложения и моторики, коррелирующий с психической незрелостью: инфантильные пропорции, преобладание экстрапирамидального компонента в двигательной сфере (детская пластичность и грациальность движений при недостаточности их силы и точности).

2. Искаженное (диспропорциональное) развитие, при котором наиболее выражена асинхрония созревания отдельных систем. К этой группе, имеющей наследственную этиологию, отнесены шизоиды, эпилептоиды, циклоиды, паранойяльные и психастенические личности. И здесь психопатическая картина часто соответствует преимущественному типу телосложения и моторики: шизоидные и психастенические формы - астеническому типу с мышечной гипотонией, моторной вялостью и неловкостью; циклоидная психопатия - пикническому телосложению, двигательной активности; эпилептоидная - преимущественно атлетическому типу с не только психической, но и моторной медлительностью и тугоподвижностью.

3. Поврежденное развитие - аномалия, возникшая вследствие негрубого поражения, «надлома», определенных отделов нервной системы на ранних этапах ее онтогенеза. Этот тип аномалии является более сложным, так как наряду с задержкой развития одних систем имеется повреждение других, что выражается в присутствии негрубых остаточных явлений церебрального поражения. В эту группу отнесены органические психопатии (возбудимые, безтормозные, с патологическими влечениями). Черты раннего мозгового повреждения часто накладывают «органический» отпечаток и на внешний облик этих детей в виде тех или иных диспазий (гидроцефальная форма черепа, высокое небо, гипертрофированные надбровные дуги, короткопалость и т. д.).

Данная классификация психопатий, с нашей точки зрения, имеет значение, выходящее за рамки клиники.

Не может ли критерий аномалии развития отдельных физиологических систем в их онтогенезе: задержки, искажения, либо раннего повреждения - служить вообще радикалом их патологической конституции? Психопатии являются удобной моделью для обсуждения этих вопросов.

3. Связь аномальной психической конституции с психической болезнью

Психопатии служат хорошей моделью для обсуждения проблемы аномальной конституции как фактора, предрасполагающего к определенному заболеванию. Как известно, в двадцатых годах нашего столетия Э. Кречмером было выдвинуто положение об отсутствии качественной грани между типами конституциональных аномалий и душевными болезнями. Только количественная характеристика отделяла, по мнению Э. Кречмера, шизоидную психопатию от шизофрении, циклоидную - от циркулярного психоза, эпилептоидную - от эпилепсии. Основным аргументом в пользу этой гипотезы была близость клинических проявлений определенного вида психопатии и ряда психических изменений, имеющихся при соответствующей ей болезни. Вторым аргументом являлась относительная, более выраженная частота возникновения данного заболевания у лиц с соответствующим ему конституциональным преморбидом и третьим - относительное накопление данной болезни в семьях лиц с определенной психопатией.

Связь психопатии и соответствующего ей вида душевной болезни больше всего обсуждалась на модели «шизоидная психопатия - шизофрения» (Ю.В. Каннабих, Т.И. Юдин, Е.К. Краснушкин и др.). Данные, полученные на взрослых, были подтверждены в клинике детской психиатрии (Г.Е. Сухарева, А.Н. Чехова, Л.П. Салдина и др.). К.А. Новлянской, М.Г. Дубицкой, В.Я. Плуде были исследованы особенности течения и прогноза шизофрении у детей и подростков, преморбидно обнаруживавших признаки шизоидной психопатии.

Патогенетический механизм связи шизоидной конституции и шизофрении до настоящего времени не выяснен. Еще Крепелин предполагал наследственно обусловленное предрасположение к аутоинтоксикации нервной системы, реализуемое в заболевании. Маудорф, Г.Е. Сухарева и др. причину шизоидной психопатии усматривали в определенной конституциональной недостаточности церебральной и, возможно, эндокринной системы, возникновение же того или иного варианта шизофренического процесса связывали с декомпенсацией этих систем под влиянием внешней провокации (токсического, психогенного факторов).

О генетической связи шизоидной психопатии и шизофрении уже говорилось в тридцатых годах. Е. Канном предполагал димерный тип наследования шизофрении (рецессивный ген процесса — доминантный ген шизоидной психопатии). В шестидесятые годы, когда получила распространение полигенная концепция шизофрении, И. Готтесман и Дж. Шилдс высказали предположение, что шизоидная психопатия отличается от шизофрении только меньшим, подпороговым числом факторов, обусловленных патологически измененным генотипом, Л. Хестон, выдвинувший в семидесятых годах гипотезу о доминантном наследовании шизофрении, связывает шизоидную психопатию с проявлением неполной экспрессивности патологического гена.

Приведенные данные о связи психопатии с психическим заболеванием могут способствовать возобновлению на современном уровне исследований характера связей конституции и болезни. В чем суть качественных и количественных компонентов этого перехода и биохимического средства, заложенного на генетическом уровне?

Все изложенные выше данные, касающиеся аномальных психических конституций, в основном являются известными, хотя затронутые проблемы в своей значительной части нуждаются в дальнейшем изучении. Приведение этих сведений казалось нам целесообразным ввиду их определенной значимости для обсуждения более общих проблем об этиологии, патогенезе, критериях определения аномальной конституции в детском возрасте.

Ряд других вопросов, изложенных ниже, представляют интерес для обсуждения не только с общих позиций проблемы конституции, но и ввиду их спорности либо минимальной освещенности в литературе.

4. Соотношение биологического и социального факторов в формировании психопатии

Вопрос о роли социального фактора в формировании психопатии в последние годы приобрел значительную остроту. Эта проблема имеет 2 аспекта:

1. Какова роль социального фактора в формировании тех аномальных психических структур, которые развиваются на почве биологической неполноценности мозга?

2. Может ли социальный фактор быть основной причиной аномальной психической конституции?

Первый вопрос является менее дискуссионным. Как известно, социальная среда оказывает доминирующее влияние на формирование как здоровой, так и аномальной личности.

В исследованиях В.А. Гиляровского, В.Н. Мясникова; В.П. Осипова, Г.Е. Сухаревой, Е.А. Осиповой, В.В. Ковалева и др. указывается на сложные причинно-следственные связи, диалектическое единство социального и биологического факторов в формировании психопатии. Развитие психопатической структуры не может быть объяснено только биологической аномалией. Характер биологической недостаточности мозга определяет лишь основной тип аномального структурного фонда, реализация которого будет зависеть от условий социальной среды, стимулирующей либо тормозящей имеющееся предрасположение. По выражению французского психиатра Мишо, «предрасположение должно быть оплодотворено обстоятельствами».

Взаимоотношения среды и аномальной личности будут значительно более сложными, чем в норме. С одной стороны, аномальная личность в силу пониженной способности к самоуправлению сама будет являться источником конфликтной ситуации, в свою очередь вновь усиливающей дезадаптацию психопатического субъекта; с другой — трудности приспособления к социальной среде формируют у него ряд компенсаторных и псевдокомпенсаторных образований.

Социальная неадекватность как основной радикал психопатической личности в свое время нашла отражение в попытке замены названия психопатии «социопатией», а также в определении К. Шейдером психопатических личностей как «либо самих страдающих от своей недостаточности, либо от которых страдает общество».

Таким образом, структура аномальной психической конституции содержит компоненты, обусловленные как первично-биологическими факторами, так и сложными образованиями, сформированными в результате трудностей взаимодействия с окружающей средой. Во всех этих случаях среда выступает как необходимое условие формирования (либо сглаживания) аномальных черт. Для обсуждения факторов, определяющих формирование аномальной конструкции в детском возрасте, значительно больший интерес представляет второй аспект данной проблемы — роль социального фактора как причины возникновения психической аномалии.

Как известно, ряд клиницистов (Мишо, О.В. Кербиков, В.В. Ковалев, Н.И. Фелинская, В.А. Гурьева и др.) отстаивают возможность «нажитой» психопатии вследствие социальных причин: длительно травмирующей ситуации, неправильных условий воспитания. Этот вариант психопатии рассматривается как конечный стойкий результат психогенного воздействия, формирующийся на протяжении нескольких этапов патологических реакций в зависимости от различных видов патохарактерологического развития личности. Развитие нажитой («краевой» - по О.В. Кербикову) психопатии считается более вероятным в детском возрасте, когда деформирующее влияние неблагоприятной среды действует на незрелую психику ребенка с ранних лет жизни. Возникающие в этих условиях стойкие нарушения психического реагирования, отрываясь от психотравмирующей ситуации, постепенно приобретают свойство саморазвития.

В пользу отнесения данного варианта патологии к психопатическим конституциям приводятся следующие аргументы: 1) клинические данные об ограниченности этой психической патологии кругом характерологических расстройств; 2) стойкость этих приобретенных форм реагирования. В пользу возможности «нажитой» психопатии могут служить и данные об определенной патогенетической общности биологически и социально-детерминированных аномалий эмоционально-волевой сферы: возникновение при хронической психотравмирующей ситуации, действующей с раннего детства, стойких изменений вегетативной нервной системы и механизмов высшей нервной деятельности, приводящих к нарушению церебрального и, вследствие этого — психического онтогенеза. Таким образом, первично психогенный фактор вызывает вторичные биологические нарушения, участвующие в патогенезе психопатии. По мнению В. В. Ковалева, возникновению «нажитой» психопатии способствуют соматическая ослабленность, невропатические особенности, легкая остаточная церебрально-органическая патология.

Против отнесения этих форм к психопатии выдвигается ряд аргументов. В области клинических проявлений диагнозу психопатии, по мнению Г.Е. Сухаревой, противоречит отсутствие в психопатологической картине этих состояний (квалифицируемых как «патологическое развитие личности») основного радикала психопатии - дисгармонии эмоционально-волевой сферы. Их клиническая картина, более или менее отражая содержание психотравмирующей ситуации, имеет, таким образом, психологически понятный генез. Тип такой приобретенной аномальной психической конституции не коррелирует, естественно, и с преимущественным вариантом телосложения. Возникновение нажитой психопатии на первично неаномальной основе стирает принципиальные грани между психопатией и «психопатоподобными» расстройствами, появляющимися вследствие более поздних повреждений нервной системы травматического, инфекционного генеза, личностными изменениями после перенесенного приступа шизофрении и т.д. Так же, как нажитая психопатия, эти психопатоподобные расстройства имеют свою клинику, этиологию и патогенез. Наконец, ряд исследований, в том числе педагогических, указывают на иную динамику этих состояний: их принципиальную обратимость в благоприятных условиях, в то время как при истинной психопатии речь может идти лишь о состоянии компенсации. Однако В.В. Ковалев и М.И. Буянов на основании катамнестических исследований, в свою очередь, отрицают принципиальную необратимость некоторых видов и органически обусловленных психопатий. Таким образом, спор о возможности социального генеза психопатии в настоящее время не является разрешенным.

В связи с этим представляет интерес постановка вопроса о правомерности применения термина аномальной конституции к аномалиям, возникшим на более поздних стадиях онтогенеза и к социально обусловленной патологии, ограниченной только приобретенной характерологической структурой и не сопровождающейся соответствующими ей преимущественными конституциональными соматическими особенностями.

5. Критерии и правомерность диагностики аномальной психической конституции на разных возрастных этапах развития ребенка

Первый из относящихся к этой проблеме вопросов, почти не освещенный в литературе, касается роли периода полового созревания в формировании психической конституции. Как известно, индивидуальным эндокринным константам придавалось большое значение среди факторов, определяющих конституциональный тип. Это касалось как нормы, так и конституций, примыкающих к аномальным. Среди последних описывались варианты, связанные с влиянием гипо- либо гиперфункций той или другой эндокринной железы, направляющей формирование как типа телосложения, так и ряда психических особенностей. Белов (1924), Бауэр (1928) и др. выделяли гипо- и гипертиреоидный, гипопаратиреоидный, гипо- и гиперпитуитарный, гипо- и гипергенитальный, гипосупраренальный типы. М. Блейлером (1954) описаны психические особенности при ряде эндокринных конституций (акромегалоидный и др.). С другой стороны, в возникновении аномальных психических конституций определенное значение придавалось эндокринной дисфункции (гиперплазии надпочечников — при эпилептоидной, «плюригландулярной» недостаточности — при шизоидной конституции, «половому инфантилизму» - при психопатиях, содержащих клинический радикал психической незрелости, и т.д.).

Изучение этих вопросов, начатое в 20-х годах, к сожалению, не получило достаточного развития.

Вместе с редуцированием проблемы «эндокринной конституции» из поля зрения психиатров выпал и вопрос о роли самого процесса полового созревания и формировании психических особенностей.

В ряде интересных исследований А.Е. Личко и его сотрудников, касающихся различных вариантов «преходящей подростковой акцентуации характера», более очевидна связь этой возрастной декомпенсации с преморбидными нервно-психическими особенностями (в том числе с церебрально-органической недостаточностью), чем с характером динамики полового метаморфоза.

Между тем в 1928 и 1933 гг. Я.М. Серейским, Е.Н. Крыловой и Л.И. Воевода были опубликованы работы о так называемом конституциональном гипогенитализме. Авторы описывали четкий клинический симптомокомплекс, объединяющий особенности двигательной, психической, вегетативной и соматоэндокринной сферы.

В психическом статусе этих детей отмечался своеобразный инфантилизм (явления эмоциональной тормозимости, выраженной склонностью к невротическим образованиям, сочетанием двигательной неловкости и медлительности с наклонностью к рассуждательству и резонерству). Вегетативно-обменная дистония свидетельствовала о преобладании тонуса ее парасимпатического отдела. Особенности телосложения и тип ожирения имели евнухоидный характер.

Несмотря на то, что задержка созревания у этих детей была временной, и в юношеском возрасте половое развитие достигало нормы; два параметра - тип телосложения и характерологические особенности - оставались неизменными (Н. Пенде, И.Б. Голант). «Такие субъекты остаются маломужественными, со слабой энергией, более ранней ступенью развития характера» (М.С. Маслов, 1930). Конституциональный генез этой аномалии подтверждается частотой аналогичных психофизических особенностей у ближайших родственников (родителей, сибсов). Нами наблюдалась и значительная частота так называемого органического церебрального гипогенитализма, обусловленного ранними экзогенными вредностями и по своим основным клиническим проявлениям представляющего, очевидно, фенокопию гипогенитализма конституционального.

Таким образом, можно предположить, что задержка полового развития имеет определенное отношение к формированию ряда психических черт, скорее всего связанных с половой принадлежностью.

Значительную роль в формировании характерологических особенностей имеет и ускорение темпа полового созревания. Как показали проведенные нами исследования, у подростков с церебрально-органическими формами ускоренного полового метаморфоза стойко видоизменяются не только особенности темперамента и сферы влечений, но в определенной мере и иерархия потребностей и интересов, значительно влияющих на уровень социальной адаптации. И при данном виде дизонтогенеза характерологические изменения коррелируют с типом телосложения, обусловленным как ранним закрытием костных зон роста (относительно короткими конечностями, длинной спиной), так и чрезмерным развитием вторичных половых признаков, а также с вегетативной дистонией, отражающей превалирование симпатического тонуса.

Связь перечисленных нервно-психических особенностей с характером темпа полового созревания (его задержкой, либо ускорением) косвенно подтверждается и тем, что как психические черты, так и вегетативные особенности детей противоположных групп (задержка либо ускорение созревания) также являются противоположными друг другу. Так, инфантильность, эмоциональная пассивность и тормозимость, задержка в развитии сексуальной направленности при гипогенитализме противостоят аффективной возбудимости, раннему пробуждению сексуальности, бытовой направленности интересов при ускорении темпа полового созревания церебрального генеза.

Таким образом, в зависимости от характера отклонения темпа полового созревания возникает определенный психофизический симптомокомплекс. Его стойкость, негрубая выраженность и непрогредиентность, возможно, позволяют отнести его к конституциональной аномалии.

И, наконец, последний вопрос касается правомерности диагностики аномальной психической конституции на ранних возрастных этапах. Клиническое изучение психопатий позволяет сделать вывод о возможности диагностики многих психических аномалий и на ранних стадиях детского возраста. Несмотря на то, что психика ребенка находится в процессе формирования, каждому из возрастных этапов присущи свои психические особенности, как в норме, так и патологии. Знание последних способствует ранней диагностике и коррекции психической аномалии.

Можно предположить, что та же закономерность имеет место и для возрастных проявлений других патологических конституций.

Задачей будущего является диагностика не только наличия, но и степени выраженности психической аномалии. В этом отношении клиника ждет помощи от психологических методик, позволяющих шкалировать глубину отклонений различных психических параметров.

Как известно, единой, общепринятой классификации психопатий до сих пор не существует. Разными авторами использовались различные критерии группировки. Классификация Крепелина исходила из нескольких критериев (феноменологического, социального, психопатологического, клинического и т.д.) Им описаны личности: «возбудимые», «неустойчивые», «с повышенными влечениями», «лгуны и фантасты», «чудаки», «сварливые», «враги общества».

К. Шнайдер выделял «гипертимические личности», «депрессивные, неуверенные в себе», «жаждущие признания», «неустойчивые».

Кан в основу группировки положил поражение определенного «слоя» психики: темперамента, характера, влечений, а также выделил «сложные комплексные формы».

Груле основными параметрами считал такие психологические свойства, как активность, основное настроение, эффективную отзывчивость, волевые особенности, отношение к реальности, самочувствие и самооценку.

Э. Кречмер, как известно, использовал критерий сходства с душевными заболеваниями и выделил психопатии шизоидные, циклоидные, эпилептоидные.

Классификация П.Б.Ганнушкина основывалась на различных критериях (циклоиды, эпилептоиды, шизоиды, астеники, параноики, истерические характеры, неустойчивые, антисоциальные конституционально-глупые).

О.В. Кербиков пришел к выводу о наибольшей рациональности деления психопатий на конституциональные, органические и краевые формы.

К.Г. Ушаков выделяет психопатии тормозные (астеническую, психастеническую, шизоидную, аутистическую); возбудимые (истерическую, паранойяльную); половые.

Большинство классификаций психопатий у детей и подростков существенно не отличались от вышеуказанных. Классификации Шольца и Гомбургера сходны с группировками Крепелина, К.Шнайдера. Критерии группировки Трамера перекликаются с критериями Груле. В.В.Ковалев придерживается классификации О.В. Кербикова. Н.И. Озерецкий и М.С.Певзнер разграничивают психопатии по этиологии: конституциональные психопатии и патологические развития личности (Н.И. Озерецкий) и конституциональные и органические психопатии (М.С. Певзнер).

  • 1. Лебединская К.С. Психические особенности детей с ускоренным и задержанным созреванием церебрального генеза [Текст]: дис. ... канд. мед. наук. / Клара Самойловна Лебединская. - М., 1964.
  • 2. Лебединская К.С. Проблема акцелерации и «трудные дети» // Дети с отклонениями в поведении. - М., 1970.
  • 3. Лебединская К.С. Фактор нарушения темпа полового созревания в клинике пограничных состояний // Сб. работ кафедры детской психиатрии, посвященный пограничным заболеваниям у детей. - М., 1973.
  • 4. Лебединская К.С. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. - М.: Медицина, 1974.
  • 5. Лебединская К.С. Аномалии психической конституции у детей и подростков // Сб. мат-лов Симпозиума по проблеме дифференциальной психофизиологии. - Пермь, 1975.
  • 6. Лебединская К.С. Клиническая характеристика задержки психического развития // Обзорный бюллетень Министерства просвещения и АПН СССР. Задержка психического развития и пути ее преодоления / Под ред. Т.А. Власовой. - Москва, 1976.
  • 7. Лебединская К.С. Аномалии психической конституции в детском возрасте // Оценка типов конституции у детей и подростков. - М., 1976.
  • 8. Мнухин С.С. О временных задержках, замедленном темпе умственного развития и психическом инфантилизме // Резидуальные нервно-психические расстройства у детей. - Л., 1968.

Библиография


Лебединская К.С. Проблемы аномальной психической конституции в детском возрасте. // Альманах Института коррекционной педагогики. Альманах №9 2005 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanah-9/problemy-anomalnoj-psihicheskoj-konstitucii-v (Дата обращения: 28.05.2024)

Статьи выпуска:
©Альманах. ISSN 2312-0304. Все права защищены. Права на материалы охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.
Альманах
АЛЬМАНАХ

Первое научное издание, специализирующееся на публикации результатов исследований в области коррекционной педагогики и специальной психологии, не имеющее печатного эквивалента, выпускающееся более 20 лет!

Наш сайт использует cookies (куки). Продолжая им пользоваться, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности