Средства общения матери и ребенка второго года жизни с органическим поражением ЦНС / Альманах № 35 / Архив / Альманах Института коррекционной педагогики
АЛЬМАНАХ Института коррекционной педагогики
Альманах № 35 "Ранняя помощь: ключевые аспекты развития"

Средства общения матери и ребенка второго года жизни с органическим поражением ЦНС

Е.В. Орлова ФГБОУ ВО «Омский государственный педагогический университет», Омск
Ю.А. Разенкова ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», Москва

Развитие психики ребенка трудно представить вне его взаимодействия с матерью, которая является «посредником и организатором» практически всех контактов маленького ребенка с окружающим миром 1. В условиях различных отклонений в развитии ребенка нормальный ход психического развития нарушается. Вследствие ограниченных возможностей ребенка передача культурного опыта в формах, традиционно практикуемых в данной культурной среде с детьми соответствующего возраста, затрудняется 2. В первую очередь, речь идет о трудностях развития непосредственно-эмоционального общения со взрослым – первой ведущей деятельности ребенка. В условиях различных отклонений в развитии ребенка нарушается и процесс общения, изменяется коммуникативное поведение его участников. Нарушения развития общения исследованы на категориях слепых недоношенных младенцев, детей второго-третьего года жизни с синдромом Дауна, детей-сирот первых трех лет жизни с органическим поражением ЦНС, детей раннего возраста после операции по вживлению кохлеарного импланта 3. В данной статье представлены результаты исследования общения матери и ребенка второго года жизни с органическим поражением центральной нервной системы как группы высокого риска возникновения серьезных отклонений в психическом развитии.

Дети с сочетанной перинатальной патологией, включающей органическое поражение центральной нервной системы (ЦНС), – это достаточно распространенная на сегодняшний день категория детей, занимающая ведущее место в структуре патологии новорожденных. В современных исследованиях описаны трудности психомоторного и социально-эмоционального развития детей данной категории в младенческом и раннем возрастах 4. Нашей задачей стало рассмотрение особенностей поведения матери и ребенка данной категории на втором году жизни и факторов, препятствующих развитию их общения.

В исследовании приняли участие 15 детей второго года жизни с сочетанной перинатальной патологией, включающей органическое поражение ЦНС: у троих детей перинатальная постишемически-постгеморрагическая энцефалопатия, семь детей с перинатальным постгипоксически-ишемическим органическим поражением ЦНС, пять детей с перинатальным постгипоксически-постгеморрагическим органическим поражением ЦНС. Во всех случаях дети были рождены преждевременно, на сроке гестации от 25 до 32 недель с массой тела от 0 750 до 1 450 гр. Все дети, принявшие участие в исследовании, из полных семей. По результатам диагностики нервно-психического развития 5, дети имели отставание в развитии на 4-8 эпикризных срока. Дети достаточно ограниченно понимали обращенную речь взрослого, не всегда могли выполнить действия по словесной инструкции. Активная речь детей была представлена ее предпосылками в виде лепета, реже облегченными словами или отдельными звукоподражаниями. Предметная деятельность детей данной категории была представлена отдельными, зачастую неспецифическими манипуляциями, что не позволяет говорить о сформированности данного вида деятельности как ведущего. Родители указывали на выраженные трудности в организации поведения ребенка и совместной деятельности, отмечали в поведении детей проявления негативизма и частые капризы, с которыми не всегда удавалось справиться.

В качестве основного инструмента исследования использовалась методика анализа видеоматериалов взаимодействия матери с ребенком в ситуациях специально организованного общения 6. Матерям предлагалось поговорить, поиграть с ребенком, как она это делает обычно, сначала 10 минут без игрушки, затем 10 минут с игрушкой. Всего было проанализировано 60 видеофрагментов, в которых регистрировались инициативные и ответные коммуникативные действия партнеров.

Согласно вариантам поведения детей раннего возраста с ограниченными возможностями здоровья во взаимодействии со взрослым, представленным Ю.А. Разенковой, уровень развития общения у всех детей мог быть отнесен к варианту С – «неразворачивающаяся коммуникация». У детей наблюдались как инициативные, так и ответные коммуникативные действия, однако организовать продолжительный диалог со взрослым не удавалось, и ведущие формы общения, начиная с ситуативно-личностного, не развивались 7.

Как отмечает Е.Р. Баенская, важнейшим условием для развития ситуативно-личностного общения взрослого и ребенка «является возможность синхронизации» их эмоциональных состояний и действий в процессе взаимодействия 8. Общение матери и ребенка группы риска второго года жизни не разворачивается, потому что поведение и действия матери и ребенка не синхронны. Одной из причин, препятствующих развитию общения матери и ребенка группы риска на втором году жизни, является рассогласованность в коммуникативных действиях и средствах, которые они используют в процессе общения.

Трудности организации коммуникативного поведения матери

Нами были обнаружены некоторые особенности инициативных коммуникативных действий матерей, препятствующие разворачиванию общения. Наиболее типичными оказались следующие:

  • чрезмерное количество инициатив;
  • проявление инициативы одновременно с ребенком;
  • настойчивость в инициативных действиях;
  • противоречивое содержание инициатив;
  • прерывание инициативного действия.

О том, что подобные особенности коммуникативных действий матерей не способствуют становлению и развитию общения, можно судить по количеству ответных коммуникативных действий ребенка и их содержанию. В большинстве случаев ответ ребенка на инициативу матери отсутствовал: 72,7 % инициатив матери в эпизодах с общением без игрушки и 73,7 % инициатив матери в эпизодах с общением с игрушкой остались без ответа. В этих случаях ребенок продолжал заниматься своим делом, не обращая внимания на мать, игнорируя ее предложения и темы для общения.

В некоторых эпизодах дети отвечали на инициативные действия матери отказом или уходом (в 12,6 % случаях при общении без игрушки и в 8,8 % случаях при общении с игрушкой), демонстрируя при этом негативные эмоциональные реакции. Часто это происходило при чрезмерном количестве инициатив со стороны матери или ее настаивании на своем предложении.

Положительные ответы ребенка на инициативы матери были не только редки (14,7 % и 17,8 % при общении без игрушки и с игрушкой соответственно), но и отличались специфическими особенностями: они были отсрочены по времени, соответствовали предложению матери лишь частично, включали противоречивые сигналы.

Рассмотрим взаимосвязь качества ответов ребенка и средств, используемых матерью в ее инициативных коммуникативных действиях.

Наиболее часто при общении без игрушки матери использовали речевые и/или предметно-действенные средства; эти средства, как в сочетании, так при изолированном использовании, в большинстве случаев не сопровождались ответом ребенка (таблица 1).

Таблица 1. Характеристика средств, используемых матерью при общении с ребенком без игрушки

Ранг Средства общения, используемые в инициативных действиях Среднее количество инициатив Процент положительных ответов (%)
1 Предметно-действенные и речевые средства 69,7 10,9
2 Речевые средства 39,2 7,3
3 Предметно-действенные средства 07,4 18,9
4 Предметно-действенные, речевые и экспрессивно-мимические средства 03,5 37,7
5 Речевые и экспрессивно-мимические средства 02,2 48,5
6 Предметно-действенные и экспрессивно-мимические средства 01,9 55,2
7 Экспрессивно-мимические средства 00,6 44,4

Речевые инициативы матерей в общении с детьми часто были представлены вопросами, комментариями или физическим удержанием ребенка. Однако именно на такие инициативы матери ребенок давал наименьший процент ответов. Например, Степан (1 год 5 мес.):

Мать Ребенок
Сидит на детском стульчике у подоконника, рассматривает колготки.
Инициирует общение: «А расскажи, Степа, где ты вчера был?». Продолжает рассматривать колготки.
Садится на диван, расположенный более чем в двух метрах от ребенка.
Начинает снимать колготки.

Предметно-действенные средства в общении без игрушки были представлены прикосновениями к ребенку, тактильными способами привлечения его внимания: матери похлопывали детей по плечу, разворачивали ребенка к себе, тянули за руку, не давали пройти или слезть с дивана и т.д. Очень часто в таких случаях ребенок реагировал отказом от общения или его прекращением. Например, Артемий (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Ходит по комнате.
Подходит к ребенку, берет его на руки и усаживает к себе на колени.
Выгибается и сползает с колен.
Поднимает ребенка и встает, держит его на руках: «Ну и что?» Начинает хныкать.
Отпускает ребенка на пол: «Не хочешь?».
Идет к двери.
Садится на пол и преграждает путь ребенку.
Отворачивается, начинает плакать.

Например, Роман (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Стоит к матери спиной, смотрит в окно.
Мать, сидя на диване, неподалеку зовет ребенка: «Рома!».
Повторяет попытку привлечь внимание ребенка: «Рома!», берет ребенка за руку, тянет к себе. Выгибается и сопротивляется, негативно вокализируя: «Э-э-э-э».
Продолжает тянуть: «Ах, ты хулиганье маленькое!».
Берет ребенка на руки, усаживает к себе на колени. Начинает плакать.

Например, Степан (1 год 5 мес.):

Мать Ребенок
Держит ребенка, инициирует игру: «А где у нас сорока?», тенет руку ребенка к себе. Сидит спиной на коленях у матери.
Смотрит на выключенный телевизор.
Заглядывает к ребенку, постукивает пальцем по его животу: «Степа, где у нас сорока?».
Похлопывает пальцами ребенка по плечу.
Теребит руку ребенка: «Ну, давай, где сорока?».
Одергивает руку, сползает с колен.

Значительно реже матери использовали экспрессивно-мимические средства общения как изолированно, так и в сочетании с другими средствами, хотя, как видно из таблицы, именно на такие инициативы со стороны матери ребенок давал больший процент ответов. Например, Артемий (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Сидит на диване напротив матери.
Инициирует игру: «Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает, песенки поет». Смотрит в сторону стола, не смотрит на мать.
Показывает движения и начинает говорить громче и более эмоционально: «Шишка отскочила (пауза) прямо мишке в лоб!». Поворачивается и смотрит на мать.
«Ну, помнишь игру такую?». Смотрит на мать, начинает подпрыгивать.
Начинает тормошить ребенка и эмоционально повторяет вопрос: «Ну, помнишь или нет?» Смотрит на мать, смеется, лепечет: «Ми-да-ми!».
Взмахивает руками: «Ми-ка-ми».
Одобрительно кивает: «Да, про мишку!».

В общении с использованием игрушки матери также отдавали предпочтение речевым средствам общения в сочетании с предметно-действенными или употребляли их изолированно (таблица 2). Так же, как и в общении без игрушки, именно на такие инициативы матери ребенок реже всего давал отклик.

Таблица 2. Характеристика средств, используемых матерью в процессе общения без игрушки

Ранг Средства общения, используемые в инициативных действиях Среднее количество инициатив Процент положительных ответов (%)
1 Предметно-действенные и речевые средства 44,1 12,3
2 Речевые средства 34,5 11,8
3 Предметно-действенные средства 05,3 08,9
4 Предметно-действенные, речевые и экспрессивно-мимические средства 02,9 44,2
5 Речевые и экспрессивно-мимические средства 02,2 30,3
6 Предметно-действенные и экспрессивно-мимические средства 01,2 27,8
7 Экспрессивно-мимические средства 00,7 10,1

Инициативы матерей в общении с детьми часто были представлены попытками матери позвать ребенка к себе или обратить его внимание на себя, инструкциями или указаниями по поводу действий с предметами. Например, Василиса (1 год 4 мес.):

Мать Ребенок
Ходит по комнате с чашкой и ложкой.
Сидит на диване: «Василиса, ну перестань уже бегать!».
«Иди сюда! Василиса!»
Продолжает ходить, что-то лепечет периодически.
«Василиса! Доча, ты меня слышишь вообще?»
Продолжает сидеть на диване: «Василис, айда сюда! Айда ко мне на диван!»
«Василиса! Василисушка!»
Уходит в дальний угол комнаты, садится на стул, берет книжку.

Предметно-действенные средства в данной ситуации общения были представлены не столько различными действиями с предметами, сколько физическим воздействием на ребенка. Например, Роман (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Держит машинку, рассматривает колеса.
Хлопает ребенка по плечу.
Продолжает рассматривать машинку, не реагирует на действия матери.
Тянет ребенка за плечо.
Разворачивает ребенка лицом к себе: «Что ты тут делаешь?».
Смотрит на мать, затем снова на машинку.

Часто матери забирали предмет из рук ребенка и на этом пытались выстроить диалог. Например, Роман (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Достает из коробки книжку.
Комментирует: «Книжка».
Забирает книжку из рук ребенка: «Давай-ка посмотрим книжку!».
Снова заглядывает в коробку, достает другую игрушку.
Отодвигает коробку в сторону: «Ну ты же читать хотел?». Возмущенно вокализирует и машет руками.
Тянется за коробкой.

Например, Александра (1 год 2 мес.):

Мать Ребенок
Вытаскивает матрешку из коробки.
Протягивает руку «Ну давай посмотрим!», пытается взять у ребенка матрешку.
Смотрит на мать, не отпускает матрешку, вокализирует: «М-м-м».
Удивленно: «Не хочешь?», забирает матрешку, начинает разбирать: «Смотри!».
Сползает с дивана и уходит.

При всех вариантах коммуникации (как с игрушкой, так и без игрушки) матери очень редко использовали экспрессивно-мимические средства общения. Вместе с тем, именно эти средства наиболее часто вызывали отклик ребенка. Например, Роман (1 год 3 мес.):

Мать Ребенок
Мать надевает кепку себе на голову: «Рома, посмотри!».
Держит в руках куклу-пупса, не смотрит на мать.
Повторяет: «Ромчик, посмотри на меня! Посмотри, какая кепка у мамы!».
Восклицает с удивлением: «Х-а, ой какая кепочка!»
Повернулся, смотрит на мать, улыбается.
Протягивает руку, смотрит на мать: «Ди-ди-ди», совершает жест рукой «Дай».
Снимает кепку, протягивает ребенку: «На, конечно!».

Трудности организации коммуникативного поведения ребенка

Нами были обнаружены некоторые особенности инициативных коммуникативных действий ребенка, препятствующих разворачиванию общения:

  • недостаточная содержательность инициатив;
  • проявление инициативы одновременно с матерью;
  • противоречивое содержание сигналов.

Инициативные действия детей характеризовались низкой эффективностью: в 40,8 % и 40,4 % случаев они оставались без материнского отклика (в ситуациях общения без игрушки и с игрушкой соответственно). Из-за особенностей коммуникативного сигнала и ограниченного репертуара средств мать не всегда принимала действия ребенка (взгляд, улыбка, вокализация, движение в сторону матери или жест) за инициативу в общении, в связи с чем инициатива ребенка оставалась без ответа.

Многие инициативные действия ребенка (15,6 % и 12,8 % в ситуациях общения без игрушки и с игрушкой) получали негативный отклик со стороны матерей. В ситуациях, когда ребенок пытался проявить инициативу, мать реагировала отказом, запретом (часто необоснованным), криком или одергиванием ребенка.

Положительный отклик получили 43,6 % и 46,8 % инициативных действий ребенка. При этом среди ответных коммуникативных действий матерей были несвоевременные ответы, например, после очень продолжительной паузы, ответы, которые не соответствовали по содержанию инициативе ребенка или содержали противоречивые сигналы.

Рассмотрим эффективность инициативных действий ребенка, совершенных с использованием различных коммуникативных средств (таблица 3).

Таблица 3. Характеристика средств, используемых ребенком в общении с матерью без игрушки

Ранг Средства общения, используемые в инициативных действиях Среднее количество инициатив Процент положительных ответов (%)
1 Предметно-действенные средства 19,8 30,3
2 Предметно-действенные и речевые (предречевые) средства 07,3 39,4
3 Предметно-действенные и экспрессивно-мимические средства 03,6 37,1
4 Речевые (предречевые) средства 02,3 42,9
5 Предметно-действенные, речевые и экспрессивно-мимические средства 01,8 55,6
6 Речевые и экспрессивно-мимические средства 01,7 53,8
7 Экспрессивно-мимические средства 01,2 27,8

В процессе общения без игрушки, дети преимущественно использовали предметно-действенные средства: подходили к матери, располагались у нее на руках, рассматривали ее одежду, тянули за руку, поворачивались и т.д. Речевые средства ребенком использовались крайне редко, в виде вокализаций, еще реже в виде лепетных слов. Экспрессивно-мимические средства как изолированно, так и в сочетании с другими средствами общения использовались редко и практически не получали положительного отклика со стороны матери.

Например, Денис (1 год 10 мес.):

Мать Ребенок
Сидит на диване, разглядывает свои руки, поднимает голову, сморит на мать.
Берет ногу ребенка и поправляет носочек: «Вот так, а то потеряешь».
Двигается ближе, смотрит на мать и переводит взгляд на руки, раскрывает пальчики.
Оглядывается по сторонам: «Как бы нам еще поиграть…».
Вскидывает ручки вверх, кладет на голову и смотрит на мать.
Недовольный, кладет голову на колени к матери.

Аналогичная ситуация наблюдалась и в эпизодах общения с использованием игрушки.

Таблица 4. Характеристика средств, используемых ребенком в процессе общения с матерью с использованием игрушки

Ранг Средства общения, используемые в инициативных действиях Среднее количество инициатив Процент положительных ответов (%)
1 Предметно-действенные средства 26,8 38,8
2 Предметно-действенные и речевые (предречевые) средства 07,7 45,2
3 Предметно-действенные и экспрессивно-мимические средства 06,0 43,3
4 Речевые (предречевые) средства 02,1 54,8
5 Предметно-действенные, речевые и экспрессивно-мимические средства 01,5 60,9
6 Экспрессивно-мимические средства 01,2 22,2
7 Речевые и экспрессивно-мимические средства 00,9 57,1

Таким образом, при общении матерей и детей с органическим поражением ЦНС обнаружены особенности инициативных и ответных коммуникативных действий обоих партнеров, препятствующие разворачиванию диалога. Главным образом, к ним относятся использование средств, не отвечающих особенностям партнера. С одной стороны, ребенок второго года жизни с последствиями перинатальной патологии не владеет всем репертуаром средств общения и крайне ограничен в использовании речевых средств; при этом мать предпочитает именно эти средства общения: подавляющая часть ее инициатив выражена с использованием речи, также ее ответы направлены на поддержание инициатив ребенка, выраженных речевыми средствами. С другой стороны, ребенок заинтересован в общении посредством эмоциональных экспрессий: он наиболее чувствителен к инициативам матери, выраженным экспрессивно-мимическими средствами, однако матерью эти средства используются минимально. То есть обычных коммуникативных действий, которые используются взрослым в ситуации общения с типично развивающимся ребенком второго года жизни, для разворачивания диалога с ребенком с органическим поражением ЦНС оказывается недостаточно, требуются действия, отвечающие возможностям ребенка и его потребностям. Наблюдения показывают, что в поведении взрослого эти действия не появляются спонтанно, следовательно, обучение их использованию в практике ежедневного общения с ребенком должно стать обязательной частью содержания программ ранней помощи.

Печать
Библиография
Распечатать фрагмент
Поделитесь нашими статьями с Вашими друзьями
Орлова Е.В., Разенкова Ю.А. Средства общения матери и ребенка второго года жизни с органическим поражением ЦНС // Альманах Института коррекционной педагогики. 2018. Альманах № 35 URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-no-35/means-of-communication-for-mother-and-child-the-second-year-of-life-with-organic-lesions-of-the-central-nervous-system (Дата обращения: 19.01.2019)
Список литературы
  1. Айвазян, Е.Б. Исследование общения взрослого и ребенка первых лет жизни с ограниченными возможностями здоровья: методический инструментарий / Е.Б. Айвазян, Т.П. Кудрина, Г.Ю. Одинокова, Е.В. Орлова, Ю.А. Разенкова // Альманах Института коррекционной педагогики РАО. – 2018. – № 32. URL: https://alldef.ru/ru/articles/almanac-32/
  2. Баенская, Е.Р. Помощь в воспитании детей с особым эмоциональным развитием: ранний возраст / Е.Р. Баенская. – 5-е изд. – М.: Теревинф, 2014. – 112 с.
  3. Браткова, М.В. Формирование предметных действий у детей раннего возраста с органическим поражением центральной нервной системы / М.В. Браткова // Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. – М.: ГНУ «ИКПРАО», 2006. – 183 с.
  4. Выготский, Л.С. Вопросы детской психологии / Л.С. Выготский. – М.: Союз, 1997. – 218 с.
  5. Выготский, Л.С. Основы дефектологии / Л.С. Выготский. – СПб.: Лань, 2003. – 656 с.
  6. Выродова, И.А. Исследование характера взаимодействия воспитателей с младенцами-сиротами в ситуации специально организованной игры / И.А. Выродова // Дефектология. – 2008. – № 2. – С. 45-51.
  7. Кудрина, Т.П. Общение матери и слепого младенца: монография / Т.П. Кудрина. – М.: Полиграф сервис, 2016. – 166 с.
  8. Лазуренко, С.Б. Психологическое развитие детей с нарушениями здоровья в раннем возрасте. Монография / С.Б. Лазуренко. – М.: Логомаг, 2014. – 266 с.
  9. Лисина, М.И. Формирование личности ребенка в общении / М.И. Лисина. – СПб.: Питер, 2009. – 320 с.
  10. Одинокова, Г.Ю. Общение матери и ребенка с синдромом Дауна: монография / Г.Ю. Одинокова. – М.: Полиграф Сервис, 2016. – 210 с.
  11. Половинкина, О.Б. Педагогическое сопровождение семьи, воспитывающей ребенка раннего возраста с органическим поражением центральной нервной системы / О.Б. Половинкина // Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. – М.: ГНУ «ИКП РАО», 2005. – 153с.
  12. Разенкова, Ю.А. Трудности развития общения у детей раннего возраста с ограниченными возможностями здоровья: выявление, предупреждение и коррекция: монография / Ю.А. Разенкова. – М.: Полиграф сервис, 2017. – 200 с.
  13. Сатаева, А.И. Запускающий этап реабилитации: четыре сессии работы сурдопедагога с ребенком с КИ и его семьи / А.И. Сатаева // Дефектология. – 2016. – № 4. – С. 52-59.
  14. Смирнова, Е.О. Диагностика психического развития детей от рождения до трех лет: методическое пособие для практических психологов / Е.О. Смирнова, Л.Н. Галигузова, Т.В. Ермолова, С.Ю. Мещерякова. – СПб.: «Детство-Пресс», 2005.– 144 с.
  15. Смирнова, Е.О. Проблема общения ребенка и взрослого в работах Л.С. Выготского и М.И. Лисиной / Е.О. Смирнова // Вопросы психологии. – 1996. – № 6. – С. 76-87.
  16. Фрухт, Э.Л. Диагностика нервно-психического развития детей первых трех лет жизни / Г.В. Пантюхина, К.Л. Печора, Э.Л. Фрухт. – М.: Цолиув, 1983. – 112 с.
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.
Статьи выпуска: